Хотя Инга Рауде тогда и ревновала её к своей должности (в этой жизни я проявлений этой ревности пока не заметил). Собрание назначили на вторую половину дня десятого октября. Помню, как ответил тогда Ларисе на предложение подождать окончания собрания в институте — я заявил Шировой, что меня не зачислили в «привилегированные комсомольцы»: Баранов поблажки с выполнением домашней работы мне не предоставил."
"Теперь я понимал, что не остался в тот день в институте по двум причинам. Меня официально не позвали на сборище комсомольской верхушки института (я продемонстрировал, что меня собрание не интересовало).
И потому что профессор Баранов назначил несправедливые сроки сдачи домашек (хотя я на ту работу потратил меньше часа — весь оставшийся вечер десятого октября пил вместе с Кириллом и Артурчиком пиво и бренчал на гитаре). О том, что Широва не явилась вечером в общагу, я узнал только утром на следующий день (по пути в институт). Этот момент стал первым ярким слайдом того дня, который сохранился в моей памяти.
В прошлой жизни (в начале октября) Широва обычно ждала меня утром на углу общаги (примерно так же, как меня сейчас перед занятиями в институте дожидалась Котова). Но одиннадцатого октября я её на обычном месте не увидел.
Я поинтересовался, где Лариса, у Наташи Тороповой. Тогда Наташа реагировала на мои вопросы спокойно. Она ответила, что Широва не ночевала в своей комнате. Помню, что разозлился тогда. Я тут же отыскал Ингу Рауде — комсорг рассказала, что вчера после собрания комсомольцы с нашего курса наведались в гости к секретарю комитета комсомола института: к Вениамину Сельчику.
Инга говорила о «проработке структуры» каких-то комитетов и «уточнении планов оргработы» — те её слова пролетели мимо моих ушей. Я услышал только, что у Сельчика девчонки (парни туда не пошли) не только совещались на комсомольские темы, но и слушали музыку «Битлз», танцевали и пили вино. Инга с усмешкой сообщила, что Лара вчера тоже «немного выпила».
По словам Рауде, этого «немного» стало для Шировой «многовато»: Лариса быстро опьянела и уснула «прямо за столом».
Инга сказала тогда, что «собрание» у Венчика завершилось поздно вечером. Девчонки вернулись в общагу до её закрытия. Широву оставили в квартире Вени Сельчика: не разбудили. Рауде пошутила, что Ларисе опасно возвращаться домой мимо пивной бочки: «нанюхается и уснёт прямо на улице». Я запомнил, что поведение Шировой меня тогда возмутило.
