Сквозь которое я проехал, затаив дыхание. Остановил Братца Чижика рядом с радостно улыбавшейся Котовой. Лена бросила в боковой прицеп мотоцикла свою сумку, надела полученный от меня мотошлем (я отметил, что в мотошлеме она походила на мультяшного космонавта). Запрыгнула на сидение позади меня и похлопала меня по плечу.
— Поехали сразу к общежитию! — прокричала Котова, перекрикивая рычание проезжавшего мимо нас автотранспорта. — Через полчаса у Олега закончится смена!
Она обняла меня за талию, сцепила пальцы в замок на моём животе.
Братец Чижик громко фыркнул, плавно тронулся с места и пристроился в правый ряд вслед за тёмно-зелёным автомобилем «Москвич-408» с кузовом образца тысяча девятьсот шестьдесят четвёртого года.
* * *В общежитие мы явились раньше Олега. Поэтому почти десять минут дожидались его на улице, присматривая за входом в общагу. В прошлый раз я видел Котова примерно семь месяцев назад. Олег за это время почти не изменился — я отметил это, когда Котов появился из-за угла здания, наряженный в милицейскую форму, с авоськой в руках (из которой выглядывали бутылка кефира и буханка хлеба).
Лена окликнула своего брата — тот заметил нас и удивлённо приподнял брови. Подошёл к нам, пожал мою руку, подставил сестре гладко выбритую щёку для приветственного поцелуя.
— Братик, мы к тебе по делу, — с ходу заявила Лена.
Она поправила Олегу воротник форменной рубашки.
— Что нужно? — спросил Котов.
Смотрел он не на сестру — на меня.
— Нужно, чтобы ты проявил фотоплёнку и напечатал с неё фотографии, — заявил я.
— Как можно скорее. Обязательно: до завтрашнего утра. Дело жизни и смерти.
— Фотографии? — переспросил Олег.
Он растеряно моргнул — будто мысленно сопоставил свои планы на сегодняшний вечер с моей просьбой.
— Я… у Риты сегодня, — сказал он, взглянул на сестру.
— Так это же замечательно, — сказала Лена. — Ты же сам говорил, что у неё дома прекрасная фотолаборатория.
Я вынул из кармана кассету с плёнкой — Котов опустил на неё взгляд, но не протянул к ней руку. Олег тяжело вздохнул.
Я прочёл ему лекцию на тему важности моей просьбы. Заверил Олега, что от скорости её исполнения зависели судьбы нескольких человек, в том числе и моя. Сказал ему, что дело «очень нужное и очень секретное». Попросил, чтобы он никому не показывал ни негативы плёнки, ни напечатанные с них фотографии: даже Рите. Сообщил Котову, что обращаюсь к нему за помощью не как к милиционеру, а как к другу, как к своему доверенному лицу и брату Лены.
— Что там? — спросил Олег.
