Закрыл холодильник, зевнул и спросил:
— Где она?
Мама указала себе за спину.
— Там. На столе лежит, — сообщила она.
Я прошёл в комнату — звуки в телевизоре стали громче: я чётко различил легко узнаваемую речь нынешнего генерального секретаря ЦК КПСС Леонида Ильича Брежнева. К словам Брежнева не прислушивался. Увидел на скатерти слегка помятый бланк с броскими надписями: «ТЕЛЕГРАММА СРОЧНАЯ» и «Министерство связи СССР». Сообразил, что не видел такие бланки лет тридцать или сорок. Сами телеграммы я уже получал (от тех же родственников из Куйбышева в мой день рождения), но те были либо вклеены в поздравительные открытки, либо на простые бланки со скромной надписью «ТЕЛЕГРАММА».
В верхней графе увидел адрес родителей и свою фамилию, имя, отчество. В строке «От» прочёл слово «Москва» и ряд ничего не говоривших мне цифр. Пробежал глазами по тексту телеграммы.
Хмыкнул.
Прочёл текст снова: «ПОМОГИ ТЧК НАСТЯ».
— Как интересно, — сказал я.
— Это от той Насти, что приезжала к Лене Котовой из Москвы в августе? — спросила мама.
Я пожал плечами.
Ответил:
— Похоже. Других вариантов у меня нет.
Мама прикоснулась к моей руке. Я почувствовал, что от неё пахло валерьяной.
— Что теперь? — спросила она. — Что ты сделаешь?
Голос Леонида Ильича во второй гостиной сменился голосом диктора. Мама смотрела мне в глаза.
— Помогу, конечно, — сказал я.
— В Москву поедешь?
Я кивнул.
— Поеду."
"— Когда? — спросила мама.
— А вот прямо сейчас и поеду, — ответил я.
Положил телеграмму на стол и пошёл в прихожую.
* * *Из дома соседки я вызвал такси (обычное, хотя и промелькнула мысль звякнуть капитану Зареченскому).
Приехал на вокзал — сверился с расписанием. Узнал, что ближайший поезд до Москвы приедет в Новосоветск за четверть часа до полуночи. Купил билет в купейный вагон (место на верхней полке). На улицу не пошёл — уселся на то же место, где в понедельник дожидался появления продавца поддельного лотерейного билета. Справа и слева от меня похрапывали и сопели будущие пассажиры.
Размотал бинт на руке, сунул его в сумку (лонгету я оставил дома). Соседей по «зоне ожидания» мои манипуляции не заинтересовали. Их больше волновала сохранность собственных вещей и время.
Я тоже посмотрел на большие настенные вокзальные часы, вздохнул и вынул из сумки газету «Советский спорт».
* * *Пассажиры на нижних полках уже спали, когда я вошёл в купе. С верхней полки свесилась голова мужчины — мы с соседом по купе обменялись тихими приветствиями.
