Черный дембель. Часть 5

У какого-то гражданина, которому автомобиль не понадобился. Заплатил за него почти вдвое дороже, чем этот гражданин получил бы за свой выигрыш от государства. Наиль похвастался билетом мужу моей сестры.

Николай хмыкнул, но промолчал.

«Как интересно», — подумал я.

Поинтересовался:

— Что за машину выиграл Рамазанов?

Увидел, как Маргарита Лаврентьевна нахмурила брови.

— Новую «Волгу», — ответила Марго. — ГАЗ-24. Такую машину сейчас просто так не купишь. Только если по специальному разрешению из Москвы. Ну, или в лотерею выиграть.

Рамазанов вчера хвастал, что выигрышный билет ему всего лишь в двадцать тысяч обошёлся.

Она сверкнула глазами и заявила:

— Надеюсь, что он разобьёт эту «Волгу» так же, как и свои «Жигули».

* * *Поездку к родителям я откладывал до самого конца апреля. Поехал в посёлок вечером во вторник двадцать девятого числа. Мама и папа удивились моему внезапному визиту; поинтересовались, что у меня случилось.

Я усадил их на диван во «второй» гостиной и сказал:

— Случилось. Точнее, скоро случится.

Но вы не пугайтесь и ни в коем случае не рассказывайте никому то, что сейчас услышите.

Рассказал родителям придуманную ещё зимой историю, в которой участвовало КГБ в лице Евгения Богдановича Бурцева и представитель высших эшелонов КПСС в лице дедушки Насти Бурцевой. Я заявил папе и маме, что участвую в важной «секретной правительственной операции» по борьбе с коррупцией и предательством партийного руководства нашего города. Причём, являюсь в этой операции важнейшим звеном: «законспирированным агентом».

Преподнёс папе и маме свои поездки в Москву в новом свете: признался, что ездил в столицу не только ради развлечения.

Намекнул, что «там» с меня взяли «подписку о неразглашении секретных сведений». Пояснил, что сообщаю родителям эту «сверхсекретную информацию» только из-за боязни, что у мамы от волнения пошатнётся здоровье (в моей прошлой жизни мама в первый раз «слегла» с предынсультным состоянием на следующий день после ареста Кирилла). Пообещал родителям, что вскоре они услышат обо мне много лживой и «грязной» информации.

Заявил, что это станет первым этапом «борьбы спецслужб СССР с новосоветскими коррупционерами и иностранными агентами влияния».

— Мама, тебя это особенно коснётся…

Я стребовал у мамы обещание, что она даже под строжайшим секретом не сообщит никому ни в посёлке, ни на работе о моём участии в «разгроме ячейки предателей». Пояснил ей, что от этого будет зависеть не только моя жизнь, но и «ход всей операции».