В нарисованной моим воображением сцене она сжимала в руках морковь и кухонный нож (тот самый, которым в прошлой жизни её убили, и который нашли в вещах моего младшего брата). Рамазанов её грозно окликнул. От его шагов задребезжали стёкла.
Звук удара я не услышал. Но различил Наташин жалобный и испуганный крик (на суде говорили, что Наташу ударили по лицу). Уловил звуки падения Тороповой (и кухонного ножа) на пол. Рамазанов сопроводил их короткой образной фразой — я невольно дёрнул бровью и хмыкнул: оценил его чёрный юмор.
Заглянул через щели в квартиру, увидел лежавшую на полу в прихожей морковь (очищенную лишь наполовину). Поискал взглядом нож — не нашёл его. Резко приподнял голову: рык Наташиного отца прозвучал действительно грозно. У меня в голове будто сработал таймер, завершивший свой отсчёт времени. Я толкнул рукой дверь (загрохотала металлическая цепочка). Увидел у стены Торопову (она приподнялась на локте, растерянно хлопала глазами).
Наташа заметила меня, замерла. Посмотрел на меня и выглядывавший из своей комнаты бледный от испуга белобрысый семилетний мальчишка.
Я прошёл мимо него к мужчинам, сцепившимся в борцовских объятиях у порога гостиной. Те грохотали пятками по паркету, бились плечами о стены, плевали друг другу в лица оскорблениями. Бывший муж Марго явно превосходил Наташиного отца в габаритах. Но хозяину квартиры будто бы вкололи порцию адреналина: он сейчас не уступал в силе и напористости своему широкоплечему противнику. Кто из борцов совершил подсечку, я не заметил.
Наиль Рамазанов и Наташин отец повалились на пол. Причём, вверху оказался хозяин квартиры. Он заламывал гостю правую руку. Но не видел, что левой рукой Рамазанов уже нашёл нож.
Я почти никогда не отступал от заранее намеченного плана. Но сейчас сделал исключение. Возможно, потому что мне в спину смотрели испуганные взгляды Наташи Тороповой и её младшего брата. Или же из уважения к Наташиному отцу, вступившему в схватку с обидевшим его дочь (превосходящим его по силе) противником. В суде говорили, что первые удары ножом хозяин квартиры получил в руку.
Они идеально ложились в мой план. Вот только сейчас (за те мгновения, пока шагал по прихожей квартиры Тороповых) я их из него вычеркнул. Почувствовал, что и хлынувшей из Наташиного разбитого носа крови для моих целей будет достаточно. Подошвой ботинка я припечатал сжимавшие кухонный нож пальцы к паркету. Надавил на них всем своим весом — услышал глухое потрескивание костей."
"Рамазанов заорал от боли.
