Черный Маг Императора 13

К тому моменту, как он отстоял небольшую очередь и вернулся, я уже успел разделаться с отбивной, выпил первый стакан компота, а затем и второй. Спустя пару минут мы уже шагали с Нарышкиным в сторону нашего школьного Тихого океана, где меня дожидался конструкт.

Мы шагали по лужам, которыми были залиты школьные дорожки, а по капюшонам наших дождевиков нещадно лупил холодный осенний дождь. Сегодня он был просто ледяным, по-моему, даже со снегом. Лешка шел рядом со мной и все время причитал, что можно было все-таки дождаться окончания занятий, когда дождь перестанет идти.

— Особа, приближенная к Императору, тебе не кажется, что в последнее время ты слишком разнежился? — спросил я его, придерживая капюшон, который все время сползал мне на нос и мешал нормально смотреть вперед. — У нас непромокаемые дождевики, не размокнешь.

Нарышкин что-то там еще бурчал, но я лишь тихо посмеивался в ответ. Что-то он и правда совсем уже отвык от спартанских условий, нужно будет обязательно взять княжича в какое-нибудь приключение, пока он совсем не закис.

Когда Лешка наконец смирился и успокоился, я рассказал ему про свою вчерашнюю встречу с живыми деревьями, а заодно и про эликсир, который хочу создать. Где я взял рецепт Эликсира Жизни, говорить не стал. Для Нарышкина это лишняя информация. Просто сказал, что добыл интересный рецепт и хочу его испробовать. Причем совершенно не знаю, что из этого получится.

— Ты псих, Темников, — сказал он, после того как я закончил свой рассказ. — Только такой сумасшедший как ты мог решить, что подобные эликсиры существуют.

— Может быть, ты и прав, а может быть, и нет, — ответил я. — Если не попробовать, то ничего не узнаешь, правильно? Вот я и проверю, работает он или нет.

— Я тебе и так скажу — не работает, — уверенно заявил он. — А вот то, что у нас теперь в «Китеже» живые деревья появятся, это, конечно, очень круто! Всегда мечтал на них посмотреть вживую. Даже не думал, что они еще остались вообще.

Вскоре мы увидели Бориса, который сидел под дождем возле озера, прикрывая голову большим черным зонтом, которого я раньше у него не видел.

— Бррым, бабам! Темников бададум! Нарышкин барарым! — радовался он, шагая к нам широкими шагами и утопая в грязи по щиколотку.

— Ты где зонт взял? — с улыбкой спросил я, когда конструкт подошел поближе.