Однако я решил, что не случится ничего страшного, если Нарышкин будет знать часть правды. Поэтому сказал ему, что помог владельцу «Мельницы» в одном важном деле. В результате получил в помощники Петра Карловича Градовского, волшебную дудочку и надеюсь раздобыть кое-что еще. Вот об этом последнем я решил умолчать и попросил княжича не задавать больше вопросов.
— Теперь я понимаю, что за странные вопросы мне вчера дядя Игнат задавал… — усмехнулся Лешка. — Типа, не рассказывал ли ты мне что-то новенькое про призрачный отряд? Теперь я понимаю к чему он об этом спрашивал.
Наверное, про Градовского твоего хотел узнать.
— Так сам бы позвонил и спросил, — ответил я. — Секретов нет, это мой новый помощник. Проходит ускоренный курс специальной подготовки молодого бойца по методу заслуженного призрака Ибрагима.
— Ты же знаешь Жемчужникова, — пожал плечами Лешка. — Он не будет лезть не в свое дело, пока ты сам ему не скажешь. Если бы кого другого касалось…
Да, княжич дело говорил. В этом плане дядя Игнат был очень деликатен и никуда не лез, считая, что когда будет нужно — я сам обо всем ему скажу.
По крайней мере, в той части вопросов, которая касалась призраков.
Честно говоря, и в остальном он предпочитал вмешиваться в нашу с Нарышкиным жизнь лишь в самом крайнем случае, когда считал это необходимым, либо если мы обращались к нему за помощью. Хотя в том, что он присматривал за нами, я был абсолютно уверен. За княжичем максимально, за мной намного меньше, но все-таки его внимание временами чувствовалось.
— Я ему расскажу, — пообещал я Лешке. — Сегодня или завтра. Как только время свободное появится.
— Бурррымм… Бомм…. Темников… Бадым… Нарышкин…
Мимо нас прошагал конструкт, впереди которого бежал Теретей, и мы приветственно помахали ему руками. Судя по скорости молодого дерева, он драпал от Бориса, а тот его догонял. Представляю, сколько всего интересного я бы выслушал от конструкта, будь он живым человеком… Присматривать за подрастающим живым деревом, это поступок, требующий самоотречения…
Хорошо, что Борису в этом плане нет особой разницы, чем заниматься.
Если ему поручить за кем-нибудь присматривать, то все равно за кем именно. Что за Теретеем, что за утками на школьном озере… У него будет одинаково ответственный подход ко всему.
— Насчет Огибалова ты не волнуйся, — сказал Лешка, как только конструкт с живодревом ушли в сторону главного корпуса. — Он же пятикурсник, как-никак. Тем более, ты в «Китеж» попал на два года раньше положенного времени.
