Вот они пусть сами дальше и разбираются, если потребуется. С полицией, с наемниками…
Подобное решение вопроса Яну Владимировну устроило, и мы двинулись в обратный путь. Находка заметно улучшила настроение Щекина, который до этого ходил по лесу мрачный, как туча. Я тоже был доволен тем, что день прошел не зря — прогулка по лесу в любом случае гораздо интереснее скучного дня в школе, тем более, прямо перед каникулами.
Пока мы бродили по лесу в поисках цветка, все порядком замерзли, так что от обеда на свежем воздухе отказались.
Единогласно решили поесть в машине, что никак не сказалось на нашем аппетите. Это лишний раз подтвердило, что прогулки на свежем воздухе идут на пользу организму.
Кстати, маленький шипозверь оказался тем еще проглотом. Не знаю, как в него столько всего вместилось, но мне показалось, что он умудрился слопать раза в три больше своего веса. Вообще, ему крупно повезло, что его не нашли, иначе его тоже не ждало бы ничего хорошего.
В одном случае с ним разделались бы прямо там на месте, без особых раздумий.
В другом — забрали бы, чтобы немного подрастить и прикончить потом, когда его шкура станет больше и ценнее. Я часто разговаривал с Ибрагимом об этом и знал много чего про то, что происходит на черном рынке наемников и Убийц Чудовищ. Как говорил Херцег, всякие темные делишки, вот что…
Каким-то чудом мне удалось попасть в «Китеж» не слишком поздно. Как раз в тот момент, когда закончился ужин. Есть я особо не хотел, так что с чистым сердцем отправился на урок к Кречетниковой.
Кстати, после поездки Щекин меня еще и снабдил небольшим пузырьком заживляющей мази, которая была приготовлена из моего цветка. Преподаватели сказали, что я как никто имею на него полное право. Полезная вещь! Уверен, что он мне обязательно пригодится.
После прошлого раза у меня были опасения, что она мне откажет и пожалеет свои ноги, но Анна оказалась упрямой девушкой и решила довести дело до конца. А может быть, она не врала и у меня в самом деле стало получаться намного лучше.
Как бы там ни было, а всю оставшуюся часть вечера я посвятил вальсу. В моем распоряжении оставалось всего несколько дней, однако даже мне было понятно, что я делал заметные успехи. Теперь меня уже не раздражали, все эти:
— Раз-два-три… раз-два-три… — которые шептала мне на ухо Кречетова, чтобы я не сбивался с шага.
Ну а кроме того поймал себя еще на одной мысли… К моему удивлению, мне стал нравиться сам танец. Этот самый вальс.
