К тому же, с чего ты взял, что вас не любят только Цикавацы? Может быть, весь Серый Мир мечтает о том, чтобы к ним перестал попадать всякий сброд из Аномалии. Со всеми будешь дружить?
— Все мне пока не нужны.
— Вот я и говорю, тогда почему бы сейчас не пойти по простому пути? — вкрадчиво спросил Мор. — А там видно будет…
— Нет, я не мастер-техник, — сказал я, глядя в большие карие глаза Демидилика. — В своем мире я маг, но это немного другое. Я не оживлял этот волшебный механизм. Точнее сказать — это не волшебный механизм, не артефакт.
— Я же говорила тебе, что он лгун! — разозлилась Кикарина, причем злоба ее была такой сильной, что ей удалось пошевелить перьями внутри Трупной Слизи. — Мало того, что он не мастер-техник! Так он еще говорит, что нас все время дурили! Но ведь какая-то из этих вещей должна же быть настоящим волшебным механизмом! Не могла же я выйти замуж за такого тупого Цикаваца как ты, Демидилик!
— Как же хочется мясных чипсов… — простонал Сильсидор. — Почему мы сразу не разделали его на чипсы…
Несмотря на щекотливую ситуацию, мне начинала нравиться эта семейка.
С каждой минутой мне все больше хотелось узнать о том, как работает здесь все вокруг? Думаю, это было бы весело.
— Вот, смотри… — я подошел поближе к отцу-Цикавацу и показал ему часы. — Видишь этот ключик? Когда часы останавливаются, его нужно просто прокрутить несколько раз и они начинают идти снова.
— Часы? — с удивлением спросил он.
— Да, эта штука называется часы. Внутри них стоит механизм, и они тикают.
Слышишь? — я прислонил часы к его уху. — Вообще-то, в моем мире они показывают и измеряют время.
— Значит это не Командирский Хронометрический Карманный Маятник Пополудни? — разочарованно спросил Демидилик.
— Извини, но нет… — сказал я и пожал плечами.
— И он не показывает астрономическое затишье?
— Прости? — вообще не понял я, что хочет сказать мне Цикавац.
— Они и раньше тикали. Тот, кто обменял мне этот волшебный механизм сказал, что когда механизм перестанет работать, он начнет показывать астрономическое затишье, — объяснил Демидилик.
— Когда пойдет вновь — затишье закончится.
— Да? — удивился я сообразительности того, кто впарил Цикавацу эту рухлядь. — И что случится потом?
— Что-то должно будет измениться. Но я не очень понял, что именно, — признался человек-страус. — В любом случае, я так понимаю, этого не произошло. Так ведь?
— Верно.
Немного помолчали.
— В таком случае, почему он звенел? — раскрыл свои мысли Демидилик.
