— В таком случае, может быть, решим наш спор одной партией? На чьей стороне сегодня окажется удача, тот и будет этой ночью решать свои дела, — предложил Альберт Денисович. — Все быстро и просто. Через несколько минут поставим точку в этом деле. В случае моего проигрыша обещаю, что мы немедленно покинем Лешью Гору.
— Звучит заманчиво… — сказал я и почесал подбородок. — Сдавайте…
Глава 12
— Альберт Денисович, а это вам на погоны, — сказал я и передал ему две шестерки в свой последний ход.
Колдун мрачно посмотрел на пару карт в моих руках, затем молча взял их и начал собирать колоду.
Судя по его молчанию, он был весьма удивлен произошедшим. Еще бы…
Я-то сказал ему, что лишь знаком с правилами, а оказалось, что я каким-то странным образом умудряюсь помнить все вышедшие карты. Просто этот хитрый жук пару раз пытался превратить несколько карт в своей руке в уже давно сыгранные…
При этом каждый раз, когда я ему об этом говорил, карта чудесным образом вновь менялась и тип с лошадиной мордой говорил, что мне привиделось в темноте.
На самом деле он сыграл совсем другую карту.
В общем, колода у него была непростая. Я думаю, при помощи нее он из многих спорных вопросов вышел победителем. Вот только сегодня что-то не зашло… Не его ночь выдалась… В конце концов он бросил свое бессмысленное занятие, а теперь вот, прятал колоду с растерянным выражением лица.
— Как вам партия? — спросил я у него, чтобы вернуть колдуна поближе к реальности. Холодно же, стоять просто так. — Надеюсь, наши договоренности в силе?
Тип посмотрел на Жрецов Смерти, которые все это время с равнодушным видом следили за нашей игрой и кивнул.
— Да, все в силе. Благодарю за партию, Максим. Теперь я буду знать, что в Белозерске есть отличные игроки в дурака, — мы обменялись рукопожатиями. — Приятно было с вами познакомиться.
— Взаимно.
— Мы немедленно покинем Лешью Гору. Думаю, до завтра вы справитесь со своими делами.
После этих слов тип с лошадиной мордой сделался еще мрачнее, кивнул мне и пошагал к своим.
Ну а я бегом направился к машине княжича. Единственное, чего мне сейчас хотелось — это согреться.
Захлопнув за собой дверь, я попросил Лешку завести двигатель и дать мне минут десять, чтобы перевести дух и перестать трястись от холода. Нарышкин не стал заводить двигатель, а вместо этого дотронулся до моей руки и вскоре по всему моему телу разлилось тепло.
Хватило пары минут, чтобы я напрочь забыл о том, что совсем недавно у меня зуб на зуб не попадал от холода.
