— Смотрите, какие яркие краски! Такое ощущение, что его только нарисовали! — восхищенно сказал Нарышкин, пока мы медленно шли вперед. — Как вы думаете, этот узор что-то значит?
— Определенно, — уверенно сказала Лазарева. — Леша, по моему опыту, в таких местах обычно не рисуют на стенах от нечего делать. Очень похоже на какую-то обрядовую штуку.
— Хозяин, я думаю, это один из вариантов звездного узора, — сказал Градовский. — Правда очень древний.
Я посмотрел на Петра Карловича и сделал выражение лица добрее, поощряя его продолжить.
Вот что он понимал на пять с плюсом, так это такие вот моменты, когда можно попытаться отыграться за неудачи в разведке, блеснув другими талантами.
— Просто колдуны довольно часто используют в своих ритуалах звездный узор. В предсказаниях он тоже часто используется, поэтому мне это знакомо, — пояснил он. — Правда в те времена рисунок был намного проще, видишь какой он примитивный?
Не знаю, насколько он был простым или сложным, как по мне, он выглядел достаточно замысловатым.
Однако суть я понял — узор был нанесен со смыслом и это лишний раз подтверждало, что Дамир Золотарев нашел это подземелье и удачно использовал под собственные нужды.
— Макс, ты что на стену уставился? — отвлек меня от разговора с Петром Карловичем княжич.
— Да так… Узор разглядываю…
— Я думал ты, там призрака увидел, — хохотнул он и хлопнул меня по плечу. Если бы он знал, каким взглядом посмотрел сейчас на него Градовский…
Вскоре разноцветный коридор привел нас в небольшой зал, который также был весь разукрашен.
Хотя мой помощник и называл узор примитивным, я вот так не считал. Выглядело это впечатляюще. Особенно, если учесть, что каким-то чудесным образом сохранилась яркость красок.
— Призраки прямо за этой каменной дверью, Максим, — поспешно сообщил Градовский и подлетел к тому месту, где узор сходился в стилизованный крест.
Дверь? Надо же… Она была так интересно скрыта рисунком, что с первого взгляда и не увидишь. Ее выдавала лишь рунная ловушка, переливающаяся разными цветами.
— О, смотрите-ка, еще одна! — воскликнула Лазарева, которая, в отличие от меня, увидела дверь гораздо раньше. — Ну с этой будет проще. Такое плетение мне нравится распутывать.
Полина, напевая себе под нос какую-то песенку, занялась ловушкой, Нарышкин смотрел за ее работой, а я сделал вид, что изучаю узор и медленно отошел в начало зала. Тем временем Петр Карлович летел рядом и рассказывал мне про нюансы рисунка.
