Черный Маг Императора 17

Ну а с чего бы проснуться особой любви? Собственной конюшни у нас никогда не было и кататься мне на них не приходилось. Честно говоря, в скачках на ездовых кузнечиках у меня опыта было гораздо больше, чем на лошадях.

Про сани я мог рассказать гораздо больше. Они были черного цвета, с императорским гербом на лакированных боках, а также везде был богатый витиеватый узор с разнообразными завитушками. Насколько я понял, узор никакого смысла не имел, разве что для красоты.

Сани были довольно широкими, с мягкими сидениями, обшитые темно-красной тканью.

Вообще, выглядело все настолько же непривычно, насколько и забавно. Оказывается, и Александр Николаевич между делом не прочь на санках прокатиться. Правда они очень сильно отличались от моих детских, но что это, по сути, меняло? Абсолютно ничего.

Хотя кроме самих саней были и еще странные вещи. Для начала возница, который смотрел на меня таким взглядом, будто обладал врожденным Даром, позволявшим ему делать рентген.

Думаю, дело было в его взгляде. Он не был злым или что-то такое… Здесь другое. Это был один из самых равнодушных взглядов, которым на меня когда-либо смотрели. Так смотрит на тебя карась, когда ты держишь его в руках. Холодный, ничего не выражающий взгляд… Уверен, что если возникнет необходимость, этот тип не задумываясь прикончит меня в два счета.

От этой мысли стало как-то не по себе, однако Дориан меня немного успокоил. Не убивать же меня в лес везут на санях, а против Романова я ничего плохого не замышляю, так с чего бы мне беспокоиться? Звучало логично, но все равно возчик был жутковат.

Позади нас была еще пара саней. Видимо это охрана Императора, которая будет сопровождать нас в пути. В шубах и большущих меховых шапках, они были похожи на медведей, которых вытащили из их берлог и заставили прогуливаться вместе с нами.

Один из этих «медведей» вдруг приветственно помахал рукой, чем меня изрядно удивил. У меня вроде бы нет знакомых среди охраны Александра Николаевича… Я удивленно присмотрелся и увидел Святослава Алиевича Родина. Того самого, который вместе с Голицыным сопровождал меня как-то раз на объект «Волга».

От того, что он был здесь среди людей, сопровождавших Романова, мое волнение улеглось.