— Но раз уж вы нашли в себе силы поговорить… Скажите, вы что-нибудь помните после того момента, как заснули? Хоть что-то? Какие-нибудь голоса, например… Возможно чей-то шепот…
В этот момент я почувствовал себя врачом, который спрашивает у больного про симптомы болезни. Однако на самом деле меня интересовало немного иное, видел ли он меня, когда был куклой или нет? Хоть какой-то мере оставался самим собой или его сознание полностью вытеснялось?
— Голоса? Нет, ничего подобного. Никакого шепота и голосов я не слышал, — ответил он.
— Всегда один и тот же сон, как моя кровь смешивается с водой в серебряном сосуде. Я чувствую, как моя кожа твердеет. Будто становится каменной. Затем она превращается в ткань и в этот момент из меня уходит жизнь. Чувствую все это, но ничего поделать не могу. Потом наступает темнота, и в какой-то момент я просто просыпаюсь от боли.
— Как сегодня? — на всякий случай уточнил я. — Все было как обычно? Ничего не изменилось?
— Нет. Сегодня боль была намного сильнее обычной, — сказал Карачаров и этим немного успокоил меня.
Это хорошо, что боль была сильнее. Я бы встревожился, если бы узнал, что после всего произошедшего, его пробуждение было обычным. Должно же было измениться хоть что-то…
— Поправляйтесь, Лука Миронович. Я скажу вашим охранникам, чтобы пришли к вам, — сказал я и пошел к выходу из спальни кладоискателя.
— Спасибо вам, Максим… — еще раз поблагодарил он меня, а затем я вышел из комнаты.
Едва за мной закрылась дверь, я решил на всякий случай проверить, что сделал работу как нужно, и Карачарову больше ничего не угрожает.
Вновь вошел в некрослой, вернулся в его комнату и посмотрел на распластавшегося на полу кладоискателя. Никаких следов проклятья не осталось, а если так, то и мне здесь больше делать нечего.
— Хозяин, а почему ты сразу ему не сказал, что подумаешь над достойной наградой за твой героический поступок? — спросил у меня Градовский, как только я вновь вышел из некрослоя. — Как бы он потом не забыл…
— Это еще успеется, — ответил я ему.
— Пусть сначала поправится.
Призрак еще что-то там бормотал, но я особо не вслушивался. Меня просто распирало от радостных эмоций. Сегодня фактически состоялось мое боевое крещение, как полноценного мага-некротика! Я просто обязан был поделиться с кем-нибудь этой новостью!"
"— С Чертковым поделишься, — сказал мне Дориан. — Уверен, он как следует оценит твое новое достижение. Ему будет очень приятно об этом узнать.
