Все-таки нечасто рядом со мной происходило нечто подобное и особенно сильное впечатление производили на меня эти самые чемоданы, которые теперь будут никому не нужны…
— Иногда так бывает, Максим, — услышал я голос Голицына. В царившей вокруг суете я не услышал, как он подошел ко мне.
Мы молча смотрели на чемоданы, я подумал над тем, что видимо ошибся насчет смерти Шмакова от удара мечом. Вряд ли демон смог бы забрать его вместе с душой, однако после их исчезновения ничего похожего на призрака в Арочном Зале нет.
Если не считать Градовского, конечно.
Выходит… Когда демон уходил из этого мира, Афанасий Степанович был еще жив?
— В любом случае, ты бы никак не смог ему помочь, мой мальчик, — сказал Дориан. — Демонолога больше нет. Так случилось…
В этот момент какой-то человек подошел к чемоданам демонолога, закрыл тот, который стоял на столе, затем подхватил их и пошел к выходу из Арочного Зала. Теперь единственным напоминанием о Шмакове была лишь разрушенная Демоническая Цепь, которая должна была уберечь его от демона.
Однако, по какой-то причине не смогла этого сделать…
— Как твое плечо? — отвлек меня от мрачных мыслей Дракон. — Ты так рвался к этому демону, что я боялся сломать тебе кости. Думал не удержу. С виду ты не кажешься таким сильным.
Слова главы тайной канцелярии сильно удивили меня. Когда это я рвался к демону? Что-то я такого не помню. То, что Голицын чуть не вырвал из меня плечо, было, а вот насчет всего остального…
— Нормально, Василий Юрьевич. Уже не болит, — ответил я.
— Правда я не помню, чтобы рвался к этой твари.
— Бывает, — сказал он и нахмурился. — Однако все это вполне объяснимо. Видимо Афанасий Степанович был лишь одной из целей демона. Другой целью был ты и именно поэтому тебя тянуло к нему. В этом нет ничего страшного, Максим. Немногие могут сопротивляться зову демонов, поверь. Хорошо, что на тебе был Темный Саван, иначе дело могло бы закончиться плохо.
— И Шмаков сам сказал, чтобы оберег был на мне, — припомнил я недавний разговор в столовой.
— Угу, — кивнул Дракон. — Видимо он знал, что может произойти нечто такое. Не спрашивай меня откуда, этого я не знаю. Возможно, у него сработала интуиция. Утверждать не могу, но говорят, перед смертью она работает особенно хорошо.
— Совершенно верно, — подтвердил Градовский, который висел рядом и с интересом слушал наш разговор. — Именно по таким законам работает человеческое сознание, которое таким образом дает последний шанс избежать смерти.
