— Александр Григорьевич… А если этот… ну… в общем, предатель… как раз враг не Романова, а Шмакова? — предположил я. — Просто кто-то метит на его место. Такое ведь тоже возможно?
— Угу, — кивнул он. — Всякое возможно. Дворцовые интриги — это всегда сложные ребусы со многими неизвестными. Единственное, что в отношении них всегда верно, это то, что от них несет подлостью и пахнет кровью.
Наставник отпил немного чая и поморщился:
— Опять сахара пожалел… В кого ты такой жадный, Темников? Тем более, что сахар не твой, а мой.
— Так я вам весь уже высыпал! — воскликнул я, возмущенный такой жестокой несправедливостью. — Там сахарница пустая совсем… Я же не могу его наколдовать?
— Это вряд ли, — усмехнулся старик. — Но язык же у тебя не отсох, мог бы и спросить, где он лежит.
— Вам добавить? — нахмурился я и протянул руку, чтобы забрать чашку.
— Ладно уж… Пусть так будет… — сжалился надо мной Чертков. — Хороший напиток даже тебе так просто не испортить.
Немного помолчали. Александр Григорьевич сделал еще несколько глотков и продолжил:
— Но если взять за основу твою версию и предположить, что она верна, то и в отношении нее сразу возникают вопросы.
Даже если оставить в покое личность этого неизвестного, то интересно знать, зачем ему это нужно?
— Чтобы оказаться поближе к Романову, разумеется, — пожал я плечами, так как для меня это было вполне очевидно.
— Это и твоему дубу Бродяге понятно, я говорю о конечной причине, — сказал старик. — Для чего ему нужно это место? Он ищет личной выгоды и это просто подъем вверх по чужим головам, либо ему нужно оказаться рядом с Романовым, для того чтобы иметь возможность добраться до него в какой-то момент?
— Ну этого я не знаю… — вздохнул я.
Честно говоря, у меня от этого разговора уже начинала голова пухнуть. Как здесь можно что-то понять, если куда не кинь, всюду сплошные вопросы?
— Кстати, не забывай еще и о том, что демоны приходят в гости к тебе, а не к Александру Николаевичу, — напомнил мне наставник, как будто я мог об этом забыть.
— Вы это к чему?
— К тому, что, может быть, в данный момент Романов-то как раз и ни при чем. Кто знает… Возможно, как раз хотели убить тебя, и место Шмакова никто занимать и не собирался, — сказал Чертков. — До поры до времени. Кстати, я бы так и сделал. Прикончил бы тебя пока не поздно, а там бы уже понемногу со всем остальным разбирался…"
"— Умеете вы подбодрить в нужный момент, — сказал я и поерзал на стуле, который вдруг стал для меня каким-то слишком жестким.
