Оно и понятно, ученик в новогодние каникулы на школьной территории — это большая редкость. Обычно раньше чем за два дня до начала занятий редко кто приезжал.
Должно было случиться нечто экстраординарное, чтобы это произошло, либо у него было какое-то срочное дело. Вот как у меня, например. В моем случае их было даже два — поговорить с Чертковым и отдать книгу Виктории Артемовне.
— Темников, ты что здесь делаешь? — хором спросили обе преподавательницы, глядя на меня как на привидение.
— Да ничего, — пожал я плечами.
— Просто шел мимо и решил зайти.
— Ну проходи, чего замер, — сказала Островская и убрала свою сумку со стоявшего рядом с ней стула, освобождая его для меня.
В этот момент Рябинина перевела взгляд на Викторию Артемовну, затем снова посмотрела на меня и заторопилась уходить. В несколько глотков допила кофе, заглянула в свою сумочку и встала со своего места.
— Спасибо, Викуля… Ты оказалась права, кофе на магической горелке и правда получается намного вкуснее, — сказала она. — Так засиделась, что совсем забыла проверить, как там мой красный щитовик.
Мне его недавно прислали из Северного Уэльса, будет жалко, если он пропадет. Я надеюсь, что у меня получится вырастить его в наших условиях.
Судя по взгляду Островской, она не много поняла из поспешных объяснений Рябининой, кроме того, что она хочет оставить нас вдвоем. Это было очень похоже на Яну Владимировну, которая всегда была очень тактична. Видимо она сделала правильный вывод из того, что я пришел именно в мастерскую, а значит у меня было дело к Виктории Артемовне.
— Хорошего вам вечера, — пожелал я Рябининой, когда она, как всегда улыбаясь, проходила мимо меня.
— И тебе, Темников, — сказала она и подмигнула. — По-моему, твои деревья по тебе скучают.
— Ага, я собираюсь зайти к ним чуть позже, — ответил я.
Затем дождался, когда за Яной Владимировной закрылась дверь, и подошел поближе к Островской, которая смотрела на меня в ожидании. Поставил свой рюкзак на приготовленный для меня стул и вытащил книгу.
— Вот, я думаю, это она, — сказал я.
Виктория Артемовна положила сверток с книгой на стол, осторожно развернула ткань, в которую та была завернута, и тут же снова закрыла ее.
— Она! — воскликнула Островская и радостно посмотрела на меня. — Я до последнего сомневалась, что у тебя хватит смелости притащить ее сюда. Вдруг охранники нашли бы ее у тебя!
— С чего бы вдруг они стали копаться в моих вещах? — спросил я. — До этого они этим не занимались.
