Смех, шелест платьев, громкие голоса… Девчонки шепчутся между собой, красные от танцев как вареные раки. Это же как надо было отдаваться делу?
Мы с Нарышкиным решили особо не спешить, а подождать, пока шумная толпа хоть немного рассеется.
Ланская попрощалась со мной и куда-то удрала, Кречетникова ушла в дамскую комнату, а я тем временем рассказывал Лешке подробности нашего разговора с Огибаловым. По сути, бал уже был закончен, так что теперь можно было поговорить и о делах.
Он внимательно меня выслушал, как-то странно улыбнулся и сделал вывод:
— Вот сучка маленькая… Не ожидал от нее такого.
— Угу, — согласился я. — Вот и я так подумал. Решила пойти по принципу: не доставайся тогда никому.
— Нет, не думаю, — брезгливо скривился Нарышкин. — Для этого у них обоих кишка тонка, что у Огибалова, что у Урусовой. До конца никто из них идти не рискнул, потому что им это незачем. Да и слишком трусливы они для таких дел.
— Ты о чем? — спросил я, глядя на шумные ручейки, вытекающие из стремительно пустеющего бального зала.
— Если бы он хотел тебя убить, то вызывал бы на смертельную, а он этого не сделал, — ответил княжич. — Ты же ведь тоже не пальцем деланный, любой дурак в «Китеже» знает, что фехтуешь ты неплохо. Для тупых в фехтовальном зале твоя фотография висит, как победителя турнира, рядом с Рахманиновым. Так что боится он, Макс. Мало ли чем дело кончится?
— Не знаю… — с сомнением сказал я. — Если бы боялся, вообще бы не вызывал…
— Нет, дружище, это другое. Чем бы у вас дело не кончилось, а чтобы заполучить Урусову, он обязан был так сделать.
Я думаю, он так рассудил, если он победит, то вообще будет отлично, ну а если ты… Он за Прасковью вступился, и это сейчас самое главное, поверь. Все остальное не так уж и важно для него.
— Что-то в этом есть, — согласился я. — Возможно ты и прав.
— Не возможно, а так оно и есть, — заверил меня Нарышкин. — Да и рискованно ему тебя убивать. Огибаловы — фамилия в Российской Империи известная, но за тебя Романов им быстро голову открутит.
Так что, как-то так, Макс. А вот оставить тебе какой-нибудь обидный шрам на память — это совсем другое дело! Это он очень постарается сделать. Все-таки он намного старше тебя, опасный противник.
— Вот и узнаем, кто из нас опаснее, — сказал я, глядя на улыбающуюся Кречетникову, которая направлялась в нашу сторону.
— Мальчики, ну что, идем, или вы будете ждать, пока все до одного разойдутся? — спросила она, как только подошла поближе.
