Какой смысл старшему Нарышкину влезать в это дело, если сам он никаких интересов в лавке Темникова не имеет? Да никакого особо. Все-таки он князь, а значит голова на плечах имеется, и причем не пустая голова — просто так князьями не становятся, это и коню на картине Семена понятно.
Ну а если так, то зачем ему лишний раз рисковать? Просто так, лишь потому что его сын с младшим Темниковым дружит? Да нет, бред разумеется…
Никакой здравомыслящий человек этим заниматься не станет. Хоть этот самоуверенный лысый командир «спартанцев» и страдает манией величия, а его отряд со счетов сбрасывать не стоит.
Сила за ним есть…
Да и проучить этого Темникова очень уж хочется. Достал еще с «Луноцвета», сучонок хренов… Допустить, чтобы все лавры этому наглому наемнику достались? Хрена с два!
— Тишина такая — прямо как на кладбище, — сказал Грек и от этого сравнения Потапову стало настолько неуютно, что он даже поерзал своим толстым задом по дивану, чтобы усесться поудобнее. — Скажи, о чем думаешь, дружок? Вместе мы с тобой или разошлись как в море корабли?
— Вместе, Семен, — ответил Потапов после тяжелых раздумий.
— Вдвоем в одну лодку сели, вдвоем и плыть будем. Думаю, что ты правильно говоришь. Не станет Нарышкин из-за какого-то пацана понапрасну силы и время тратить, если для него там никакой выгоды нет. Разве что Темников ему за это долю отдаст…"
"— Не смеши мои тапочки, Богдаша! У тебя от переживаний совсем башка отключилась? — хохотнул Греков. — Какая нахрен доля, ты в своем уме? Ему это надо? Нарышкин — князь! Для него эта прибыль с лавки так — плюнуть и растереть.
— Ну может быть оно и так… — ответил Потапов и глубоко вздохнул. — Как я об этом не подумал.
— Да ты вообще что-то меня расстраиваешь своими мыслями бредовыми. Дался тебе этот Нарышкин!
— Ладно, проехали, — кивнул Богдан. — Так что, какие дальше планы?
— Те же, что и были, — пожал плечами Семен. — Еще неделька и время на раздумье у этого старого пердуна заканчивается. Вот потом и начнем. Мы же с тобой деловые люди, Богданчик — если дали две недели, то за базар нужно отвечать.
Пусть думают пока, может быть умное что-то в бошки поприходит.
— Да, пусть думают, — кивнул Потапов и посмотрел на картину с конем и Грековым. Вроде бы все обговорили и обсудили… Но что же так тревожно-то?
* * *
Оставшиеся дни до субботы пролетели так быстро, что я даже не понял какого черта у меня в комнате как-то утром Стрельцов нарисовался.
— Вам чего, князь? — спросил я у него, отвлекаясь от учебника по геральдике.
