Какой необычный вечер…"
"Мы пили чай, ели пироги с мясом и разговаривали. Новостей ведь много было. Услышав, что Гадюкин уже занимается эликсиром для Савурского, Нарышкин расстроился.
— Ты же обещал меня дождаться, чтобы за Лунным камнем идти, а в итоге сам пошел…
— Да ладно, что уже об этом разговаривать. Сходил и сходил, — отмахнулся я.
Не стану же я ему рассказывать, что больше за него переживал, как бы не случилось чего-нибудь. Ну и про то, что мне от луновиков досталось, я тоже говорить не стал. Он бы тогда еще больше расстроился.
Решил бы, что это из-за того, что я сам пошел.
— Зато с дочерью графа-волка будем вместе разговаривать, — утешил я его. — С этим я без тебя точно не справлюсь.
Мы немного помолчали, и я решил перевести разговор на другую тему.
— Хочешь, я тебе лучше про «Диких вепрей» расскажу?
— Это еще кто такие?
— Да так, банда наемников такая есть. Редкие придурки! Я им в одном деле помог, а они хотели меня на деньги нагреть, представляешь?
— Как это?
— В общем слушай…
Я рассказал ему про свои приключения в Кедровой Лощине и про бехолдера, с которым пришлось повозиться.
— Макс, я думал у меня каникулы весело прошли, а оказывается ты тут развлекался на полную катушку.
— Ага, — кивнул я. — Можно и так сказать.
Это он еще про историю с Доном-Нефритом не знает! Он бы тогда вообще офигел!
Вот так, слово за слово мы и просидели с ним до полуночи. Выдули по три кружки чая и пирожков наелись так, что они уже в нас просто больше не лезли.
А народ все прибывал и прибывал.
Глядя на количество занятых столов, даже не подумаешь, что сейчас ночь.
Когда мы уже собирались уходить, прихромал Бубнов.
— Темников, ты что, тоже здесь? — скривился он. — А я так надеялся, что ты себе шею свернешь на какой-нибудь горке.
— Не дождешься, — широко улыбнулся я и посмотрел на его ногу. — Как ножка? Не болит? Классно мы тогда в снежки поиграли! А еще больше мне понравилось, как ты на новогодней вечеринке выплясывал на стуле.
— Ты за словами следи, — процедил он.
— А то что? От злости воздух в столовой испортишь?
Из-за соседних столов послышались смешки.
— Ну-ну, — осклабился он. — Посмотрим кто последний смеяться будет.
В ответ я лишь громко рассмеялся, чтобы сильнее его позлить и встал из-за стола.
— Пошли отсюда, Лешка, а то что-то здесь слишком душно стало. Еще и запах этот… — я зажал нос и посмотрел на Бубнова. — Дать бы тебе подзатыльник, да ты же вроде как инвалид сейчас. Как нога заживет, приходи — выпишу.
