— Ну… Может быть тогда в «Бычьем глазе»? Ты там была?
— Это которое у нас в Мороке, что ли?
— Ну да. Там укромных уголков хватает, найдем где расположиться.
— Вообще-то нет, ни разу не заходила туда. Я по пивным не хожу. А ты что, там уже бывал?
— Само собой, — сказал я. — Я там постоянный клиент. Мне там даже квас бесплатно подают.
— Нормально! — хохотнула она. — Это же сколько там нужно выпить, чтобы такие льготы получить?
— Нисколько. Это мне за особые заслуги полагается. Потом расскажу, если интересно будет.
— Угу, ну ладно, давай тогда там встретимся. До встречи, Темников.
— Пока.
Я отключил телефон и посмотрел на уток, которые целой бандой собрались напротив меня и ждали пока я их чем-нибудь покормлю. Знают, что с пустыми руками к ним сюда ученики редко приходят и обязательно приносят какие-нибудь лакомства. Вот и я вытащил из кармана пакет с морковкой, которую выпросил в столовке и начал их кормить.
Все это время Фауст ходил возле воды и в какой-то момент даже решил попробовать, что такое вода.
Сначала сделал несколько шагов в воду, а затем отскочил от нее, как от огня. Надо же, оказывается, что некрокоты воду тоже не любят.
Я рассмеялся, глядя как он улепетывает от воды и вдруг услышал шаги за своей спиной. Ох ты блин! Только не хватало, чтобы сейчас еще кто-нибудь моего Фауста увидел. Разговоров потом будет, устану отмазываться.
Не глядя кто там идет, я быстро схватил некрокота и сунул его в большую сумку, которую специально для него притащил с собой в Бункер.
— Да ладно, не мучай животное, Темников, знаю я про твоего кота.
Какой знакомый голос… Я обернулся посмотреть кто говорит и увидел Громова, который стоял в нескольких шагах от меня, держа руки в карманах.
— Откуда знаете, Роман Артемович?
— От верблюда, — усмехнулся он. — Мне давно еще старшеклассники на твоего некрокота жаловались, который в архиве завелся. Вроде бы после ваших с Нарышкиным отработок. Я решил проверить и нашел его, само собой.
— Нашли и не уничтожили? — недоверчиво прищурился я.
— А зачем? Жить он никому не мешал, а какое-то разнообразие в жизнь архива вносил.
Мне даже понравилось, что там кроме вековой пыли и гримуаров что-то такое бегать будет. Это вы хорошо придумали.
— Да, нам тоже это прикольным показалось, — сказал я, поставил сумку на землю, и Фауст тут же высунул из нее свой голый череп.
— Твоя работа или Нарышкина?
— Не помню уже, — соврал я на всякий случай. Мало ли, что у него на уме. Все-таки преподаватель, да еще мастер нашего класса.
