— Ты понял, что это не главное, зачем нужно убивать?
— Ну… Как здесь написано, если убить живое существо, то артефакт не только восполняет часть магической энергии, но и сам становится мощнее. Получается, что если сравнить его с батарейкой, то батарейка увеличивается в размерах?
— Угу, именно, Макс, — сказал Дориан, затем помолчал немного и спросил. — Мне кажется, или ты чем-то встревожен?
— Мор, что за дебильные вопросы? Ты же умеешь читать мои мысли! — я бросил бумаги на кровать. — Там в конце написано, что самый мощный эффект артефакт получает от смерти людей!
— Во-первых, там написано «предположительно», — как ни в чем ни бывало сказал Мор.
— Во-вторых… Макс, не забывай, это артефакт, которым пользовались темные маги, что ты от него хотел? Чтобы он наделял владельца мощной способностью пускать розовые пузыри?"
"Я посмотрел на Корвина, который сидел на шкафу неподвижно, как мрачная черная статуя. Лишь блеск его темных глаз говорил о том, что он в самом деле живой.
Стоп… Нужно немного подумать… Я потер виски, которые начало вдруг поддавливать.
Если все это правда, а скорее всего это именно так, то получается, что Корвин на самом деле может быть одним из Вороновых? Тогда выходит, что перед казнью кто-то из них смог превратиться в птицу? Но ведь в учебниках истории ясно написано, что казнили всех.
— Мало ли, что там написано, — сказал Дориан. — Я могу рассказать тебе несколько поучительных историй, когда было написано…
— Отстань, Мор, мне сейчас не до шуток…
Я вновь взял в руки бумаги и посмотрел на последнюю, шестую страницу.
На ней был изображен ворон. На этот раз никаких размеров приведено не было, наверное, имелось в виду, что это самый обычный с виду ворон.
Что-то мне эта история совсем не нравится. Все как-то запуталось. Допустим на шкафу сейчас сидит кто-то из Вороновых и предположим он как-то узнал, что кодунский камень оказался у меня… Возникает вопрос — почему он прилетел ко мне со сломанным крылом? Это обычная случайность или за ним кто-то охотится на самом деле?
— Вряд ли ты об этом узнаешь пока он в виде птицы, — сообщил мне Дориан таким тоном, будто на него снизошло откровение.
— Сказано же, что он не умеет разговаривать.
— Ну ты прямо Капитан Очевидность… Между прочим, я еще не уверен, что хочу давать ему возможность вновь превратиться в самого себя, — я бросил взгляд на птицу, которая по-прежнему неподвижно сидела на шкафу.
— Тебя об этом пока никто и не просит, — сказал Мор.
