На асфальтовую дорожку упало несколько капель княжеской крови, а Осип заржал:
— Ну что, на этом и остановимся или тебе выписать добавки?
В этот момент Лешка молча врезал ему по роже. Юрасов видимо не ожидал этого и не успел как следует подготовиться к удару, поэтому его челюсти звонко клацнули.
Белобрысый Вильсон сделал шаг в сторону Нарышкина и в этот момент включился я. Он был выше меня на полголовы, поэтому, чтобы дотянуться до него наверняка, мне пришлось подпрыгнуть. Мой удар пришелся ему в район уха.
Не останавливаясь на достигнутом я попробовал достать его и вторым ударом с левой, но на этот раз не получилось.
Христофор закрыл голову руками, а сам ударил меня с правой саданув прямо в грудь.
Сукин сын сбил мне дыхание! Я как рыба глотнул воздух, затем еще раз и еще, а потом почувствовал мощный удар в голову, после которого плюхнулся на задницу.
В глазах на мгновение потемнело, но лишь на мгновение. Спустя пару секунд я уже вновь открыл их и увидел, что Лешка с Юрасовым катаются по траве.
Послышался звук рвущейся ткани, а затем раздался свисток. К нам с разных сторон бежали несколько учеников с белыми повязками на руках, которые означали, что эти ребята сегодня дежурные. Вот еще и из преподов кто-то бежит…
Скоро мы стояли друг напротив друга и тяжело дышали. Я прикинул с каким счетом прошла наша драка и пришел к выводу, что если мы с Нарышкиным и проиграли, то ненамного. Правда со стороны это выглядело как будто мы проиграли вдрызг.
У княжича все лицо и руки в крови, один рукав пиджака почти оторван, а у меня вся задница в пыли, как будто мной подметали асфальтовую дорожку.
В общем, не очень веселая картина.
Глядя на наших противников, можно было подумать, что мы к ним и пальцем не притронулись. Правда у Христофора Вильсона левое ухо заметно увеличилось в размерах и горело огнем. Зато у Юрасова с виду все было в полном порядке. Не знаю, смог ли Лешка достать его хотя бы еще разок, но то, что он хорошенько съездил ему по морде в самом начале драки заметно улучшало мое настроение.
Что нам, что им хватило ума не грозить друг другу при преподавателях и дежурных, но все четверо прекрасно понимали, что на этом дело не закончится.
Во всяком случае, что касается нас с Нарышкиным, то мы постараемся сделать так, чтобы этим двоим первый учебный день запомнился надолго. Он и вправду какой-то уж слишком насыщенный выдался.
— Вы что, судари, с ума посходили? — спросил Терлецкий, глядя на нас своими черными глазами.
