Мы вышли в школьный холл, и я остановился, чтобы немного привыкнуть к окружающей обстановке, которая сильно отличалась от того, что я уже видел до этого.
В некоторых местах стены и потолки были сплошь покрыты точно такими же растениями, как и подвальный коридор. Было несколько кустов-кальмаров, а самое главное — очень много всяких новых растений. Во всяком случае, я думаю, что это были растения, но может быть и нет — они же все-таки двигались все время. Я пока был не очень хорошо знаком с местными формами жизни.
Ну а еще я увидел первых животных этого измерения. Несколько толстых пушистых червей ползали шагах в десяти от нас. Они были похожи на огромных жирных гусениц, только без глаз.
И самое главное — я увидел людей!
В этом черно-белом сумраке они казались лишь темными тенями где-то там вдалеке, и лишь ярко-красные пульсирующие точки говорили о том, что мы с Чертковым здесь не одни.
Да, я не видел кто именно там стоит, но думаю, что это дежурные или наш мастер-смотритель с кем-нибудь из старшеклассников.
У этого типа мания торчать здесь на выходных, думая, что ученики только и мечтают о том, как бы побродить по главному корпусу пока здесь никого нет.
— Видишь этих червяков? — спросил Александр Григорьевич, отвлекая меня от моих мыслей и ткнул в сторону гусениц саблей.
— Именно на них я сейчас и смотрю.
— Правильно делаешь, — одобрил он. — Ты всегда должен быть начеку. Местные твари очень хорошо чувствуют нас. Некоторые боятся, не понимая, что мы такое, и стараются убежать или просто не трогать нас.
Ну а некоторые наоборот, пытаются попробовать нас на вкус.
— А эти червяки как обычно поступают?
— Нет такого понятия, что один какой-то конкретный вид ведет себя так, а другой иначе. Никогда заранее не знаешь, как именно поведет себя то или иное существо, — он посмотрел на меня. — В этом заключается одна из главных опасностей некрослоя, Темников. Ты всегда должен быть начеку и ожидать нападения от любой твари. Даже если ты сто раз проходил мимо нее и она тебя не трогала, это не значит, что она не бросится на тебя в сто первый.
— Получается, что нет никакого смысла запоминать их, чтобы знать какие опасные, а какие нет? — спросил я, с опаской поглядывая на гусениц, которые пока копошились на одном месте.
— Абсолютно никакого, — кивнул Чертков. — Но есть и приятная новость.
— Это какая же? — удивился я, начиная привыкать, что все новости, связанные с некрослоем, обычно не очень.
