Я так решил, — ага, значит это Осип там бунтует! То-то я слышу голос знакомый! — И в-четвертых, прошу запомнить, нашего конструкта зовут Борис. Он пока не до конца вспомнил алфавит и вообще не очень хорошо общается, но это временно.
Борис значит… Угу, понятно тогда почему мне все время слышится, что он пытается сказать какое-то слово на букву «б»… Значит будем знакомиться…
* * *Мы с Лешкой уже решили, что прямо из актового зала пойдем знакомиться с нашей новой школьной достопримечательностью, как нас жестоко обломали… Громов жестами приказал нам двоим задержаться.
После того, как все остальные ученики вышли из актового зала, оказалось, что мы двое не единственные, кому велели остаться. Здесь было человек десять.
Практически всех я знал. Хорошая компания. Каждый из них хотя бы раз попадал к директору за то, что срывал урок или придумывал какую-нибудь штуку, о которой потом любили поговорить в школе и за ее пределами.
И самое интересное… Среди них был тот самый парень, которого я видел возле артефактной мастерской Лазаревой.
Как там его, Емельян Гордеев, кажется? И что он здесь делает?
В этот момент меня осенила догадка. Что-то мне подсказывало, что совсем не случайно его оставили вместе с нами. Лазарева говорила, что они вместе с ним кое-какой эксперимент проводят… Кажется, я начинаю понимать, что это был за эксперимент… Эта парочка пробудила конструкт, вот что это было такое!
Мы встретились с Гордеевым взглядом, но теперь он не стал отводить глаза, а лишь сжал губы и смотрел на меня нахмурив брови.
Ох, как страшно… Да, похоже я прав, и моя догадка верна. Здесь даже никакого Дара проницательности не нужно, чтобы понять — Емельян точно причастен к сегодняшнему событию.
— Слушай, Дориан, по-моему, этот парень думает, что я его собираюсь сдать, тебе так не кажется? — мысленно спросил я у своего друга, которому тоже хотелось поскорее пообщаться с конструктом.
— Угу, похоже на то… Мальчик мой, тебя считают неблагородным человеком… — ответил Мор.
— Но ты же не собираешься этого делать?
— Конечно нет, за кого ты меня принимаешь? — возмутился я. — Мы просто поговорим с ним по душам. Я думаю, это будет интересная история. Ну и с Полиной потом еще. Мне кажется, ей тоже будет чем дополнить.
— Господа! — сказал Громов и его голос в опустевшем зале показался нам громовым раскатом. — Теперь прошу всех вас за мной. Иван Федорович Орлов хотел бы побеседовать с каждым из вас лично.
