У меня каждый день жизни за пять считается… В лучшем случае… Ясно тебе?
— Не совсем, — ответил я."
"— Ну и ладно… На чем мы с тобой остановились? А-а, ну да, точно. Сколько ты выучил некросимволов?
— Двенадцать.
— Это называется первая дюжина. Самая простая, но самая важная. В каждой дюжине их тринадцать.
— Так двенадцать же, Александр Григорьевич…
— У нас с тобой необычные дюжины, Темников, и в наших их ровно тринадцать. Один ты уже знаешь, если можешь входить в некрослой самостоятельно, — сказал наставник.
А-а, ну да, точно. Он имеет в виду некросимвол входа. Тогда да, все правильно получается — тринадцать.
— Теперь не мешай и слушай. Первая дюжина самая важная. Не сможешь чертить эти символы так же просто и быстро, как активировать Светящийся Огонек, можешь считать себя трупом, — сказал он и поправил ногу. Щелк. Клац. — Ох… Сначала я тебе перечислю их названия, а потом уже расскажу какой и что делает. После того как все усвоишь, перейдем к практике.
Угу, понятно. Может быть, лучше записать на всякий случай? Хмм… Нет, не нужно, обойдемся без костылей.
Должен же я постоянно тренировать свою память, как говорит Горох?
— Итак… — продолжал тем временем Чертков, пока я закрыл глаза и приготовился слушать. — Первый…
Старик один за другим перечислил мне некросимволы из первой дюжины, которые я мысленно попытался увязать с цифрами, отпечатавшимися у меня в голове.
Не могу сказать, что это была крайне сложная задача, но было нелегко. Александру Григорьевичу пришлось повторить мне несколько раз, прежде чем мне удалось навсегда запомнить эту информацию.
Затем мы перешли к более интересным вещам — что делает каждый из разученных мной некросимволов. Это было намного веселее. Особенно, когда мы с ним закончили, и я понял, что начиная с сегодняшнего дня сабля будет не единственным оружием, которым я могу защитить себя в некрослое.
Да и вообще, оказывается там внутри много всего интересного можно делать и мне просто не терпелось поскорее все испробовать.
Когда Чертков сообщил, что практикой будем заниматься в следующий раз, я даже расстроился.
Впервые за все время моего обучения мне не хотелось, чтобы урок заканчивался прямо сейчас. Даже несмотря на то, что пока мы с ним общались, оказывается, незаметно пролетел почти весь день и через несколько часов пора будет ужинать.
— Нельзя сразу так сильно нагружать мозги, Максим, — сказал он, перед тем как мы с ним окончательно распрощались на сегодня.
