Он, понятное дело, выразил сомнение, что найдется хоть что-то толковое, но в этом и был весь Дориан.
Я бы удивился, если бы он сказал что-либо другое. Когда окажемся внутри, я на сто процентов уверен, что он скажет, будто подобными артефактами в его мире брезговали даже нищие.
Магический кристалл мы продавали в магазине, который так и назывался — «Кристалл». Больше здесь ничем не торговали, зато именно магических кристаллов было хоть пруд пруди.
Хотя в основном все-таки преобладали оранжевые, розовые и красные. Вот эти кристаллы были в большом ассортименте — всевозможных размеров, оттенков и чистоты.
Менее встречающиеся голубые уже попадались реже, было несколько синих и даже один зеленый. Последний был совсем небольшой, размером с маленькую виноградину. Но вот стоил, наверное, как половина магазина.
Магазин держал род Нащокиных. Старая фамилия, которая славилась как раз Даром красноречия и торговли. Может быть таким Даром и не убьешь, зато заработать много можно. С нами беседовал один из представителей рода по имени Фома.
Хитрый мужик. Сразу видно, что своего не упустит. Говорит так, как будто мед льет. Даже заслушаться можно. Нет, все-таки для его дела очень хороший Дар, нечего сказать.
— Интересно, у него кроме зеленых еще кристаллы есть какие-нибудь? — спросил я у Кости, когда Нащокин ушел во внутренние помещения проверять качество нашего с Лешкой кристалла.
— Есть, можешь даже не сомневаться, — заверил меня Собакин.
— Тогда почему на прилавках их нет? Я посмотрел бы с удовольствием. Вот фиолетовый, например, или черный.
— Посмотрел бы он, — улыбнулся граф. — Еще скажи, что белый кристалл нужно здесь выставить, чтобы у кого-нибудь руки зачесались его украсть.
— Ну ты же говоришь он ими торгует? — не сдавался я. — Значит где-то же они лежат.
— Говорят, у Нащокиных еще один магазинчик есть для особых клиентов. Вот там и торгуют подобными штуками, — ответил Костя. — Мне пока рано такими вещами интересоваться, у меня-то и голубого кристалла никогда не было, максимум — красный. Да и тот, треснувший оказался… Тебе вот тоже еще рано над этим задумываться.
— Как знать, — ответил я. — Вдруг попадется где-нибудь.
— Попадется… — покачал головой Собакин. — Ну ты даешь, Темников. Даже не думай — без головы останешься.
Наш разговор прервал Фома, который вернулся с нашим кристаллом. Он оценил его в четыре тысячи девятьсот рублей. Поменьше, чем за мой камешек дал, но все равно классно. Из них половина моя, а это почти две с половиной тысячи получается.
