— Сразу ведь видно, что бабка себе на уме. Я таких знаю! Сначала одно говорит, потом другое выясняется.
— Тебя забыли спросить.
Мне и самому не очень радостно, а тут еще Мор со своими замечаниями.
Всю дорогу мы ехали молча. Одна лишь Огородникова что-то все время радостно приговаривала, а потом даже петь начала. Пришлось ее угомонить — не хватало еще нам песен. Тем более, что певица из нее была не очень — так только собаки воют.
Мы проехали Белозерск и через несколько километров свернули на дорогу, которая шла через лес.
Очень мне понравилась эта дорога, между прочим. Густой лес вокруг, тишина, никого нет — красота.
Вскоре лес закончился, и я увидел с правой стороны несколько домиков, а за ним Белое озеро.
— Вас куда везти — в охотничье хозяйство или к самому Кабаньему Оврагу? — спросил вдруг таксист, поставив нас в тупик.
— Пусть к оврагу везет, — распорядилась бабка. — Нечего нам у охотников делать.
Я передал ее слова водителю, тот кивнул и посмотрел на меня в зеркало заднего вида. Ну да, точно думает, что мы парочка придурков, по глазам видно.
Он объехал домики по кругу и высадил нас на лесной опушке. С левой стороны был огромный овраг, который уходил куда-то вдаль."
"— Куда она нас притащила, интересно знать? — спросил Лешка, осматривая окрестности. — Странное место какое-то.
К этому моменту мы с ним уже перестали злиться и более-менее успокоились. Что беситься из-за какой-то старухи полоумной?
— Это он и есть, Кабаний Овраг, — доложила Огородникова и развела руки в стороны. — Во какие просторы! Мы раньше в эти места все время за грибами приезжали с мужем моим покойным.
Места здесь знатные! Грибные!
— Я думал их в лесу обычно собирают, — сказал я, глядя на широкий и глубокий овраг.
— Много ты понимаешь в грибах-то. Знаешь, как они овраги любят? Вот только собирать их там неудобно, лазишь вверх-вниз как обезьяна африканская.
— Кого в лесу собирают? — спросил князь.
— Грибы, — ответил я ему. — Она говорит, что за грибами сюда раньше со своим дедом приезжала.
— Слушай, мне кажется она точно психическая, — убежденно сказал Нарышкин.
— Нам-то какое дело до ее родственников? Может быть она нас сюда специально привезла, чтобы пешком не тащиться, а никакого артефакта и нет на самом деле? Ну а чего, может ее приступ ностальгии посетил?
— Да нет, вряд ли, — я нащупал в кармане нательный крест, который мы сняли со скелета. — Если обманет, мы же ее дело не закончим.
— Совсем совесть потеряли, сыночки, — обиделась Клавдия Денисовна.
