Спортсмен скрутился эмбрионом, завалился на бок и, уже падая, на закуску получил ещё один удар кулаком — в челюсть.
— Два ноль, — она понимала, что той стороне категорически не нужно давать опомниться, поэтому два раза хлопнула в ладоши и снисходительно улыбнулась, глядя на прокурорского племянника с нескрываемым презрением.
У Цзяньго, видя, как его охрана валится на полу, попятился к двери в ванную. Не ожидал, что к пацан их размотает.
На полу не кстати зашевелился первый охранник.
Высокая вьетнамка, с самого начала что-то бормотавшая Лян Вэю не по-китайски, в начальной фазе не участвовала никак, но сейчас будто проснулась.
Девица подлетела к сбитому с ног, вверх-вниз сверкнуло её правое колено — и пятка южанки врезала в голову оживающему. Башка здоровяка изобразила деталь между прессом и наковальней — ударилась в паркет.
— Э-э-э! — дёрнулся было товарищ.
Но адептка наследия Хо Ши Мина действовала по какой-то своей программе и повторила пятку в лежащую на полу голову ещё два раза — видимо, чтобы наверняка.
Или у них там так принято? С другой стороны, после абьюзера-жениха у фемины, возможно, вполне определённая реакция на любую мужскую агрессию, предположила Бай Лу.
— Поговорить хотел? Так давай поговорим! — а Лян Вэй уже схватил У Цзяньго за грудки, ногой распахнул приоткрытую дверь в ванную.
Прежде чем кто-либо успел среагировать, северянин схватил шею прокурорского племянника в локтевой зажим, ударил правой ногой под коленку, сбивая с ног, и макнул головой в унитаз: — Освежись!
Глава 7
— Я понятия не имею, что там у Ли Миньюэ за проблемы, — говорю, удерживая гостя за шею и опуская вниз раз за разом его мокрую голову, — но если она сама, в одиночку, разбирается с чеболями в Корее, — «а ты…» вслух не говорю, но подразумеваю.
— Знаешь, я начинаю очень сомневаться, а в тех ли у нас руках власть в стране. На твоём примере.
— Полиция! Всем оставаться на местах! — раздаётся из коридора и через отсутствующую дверь в комнату врываются четверо в форме с нашивками районного отделения.
Я отпускаю мокрого У Цзяньго, он заваливается головой вперёд.
— Руки! Так, чтобы я их видел! Медленно! — командует старший наряда, оценивая ситуацию: два здоровых парня без сознания на полу, выбитая дверь, три встревоженные девушки у окна, и мы с У Цзяньго в ванной.
— Это они! — комендант Хэ Пин, прихрамывая и держась за поясницу, появляется за спинами полицейских.
