— Когда вы, господин Лян, окончите этот без сомнения известный университет, я уже сто лет как на пенсии буду!
— С каких кочерыжек⁈ — побольше искреннего удивления, развести руками из положения сидя.
— Вы мне в сыновья годитесь! Мне сорок пять!
Есть контакт.
— Не смею спорить, хотя наблюдаю двадцатипятилетнюю фемину, каким-то волшебным образом прорвавшуюся в руководство департамента, — такие вещи всегда нужно говорить твёрдо — тогда работает из вариантов.
— Пха-а-а-ха-ха-а!..
— Впрочем, если эта двадцатипятилетняя, притворяющаяся сорокапятилетней, хочет пораньше на пенсию, — выдержать паузу.
— И каким-то образом разрулила вопрос с документами в родном здании.
— А-а-ха-ха-а!..
— … кто я такой, чтобы срывать чужую маску инкогнито. Если молодая женщина хочет вторую часть молодости посвятить себе, а не дурацкой карьере.
— Уф-ф, — чиновница вытирает глаза рукавом.
— Потому я бы не исключал, что женщина на той стороне стола от меня даже с молодым мной вполне может пересечься в будущем.
А сейчас у меня к вам лишь одна просьба — если можете, пожалуйста, помогите. Мы не справляемся сами, а дело богоугодное, простите за пафос.
Лицо госпожи Сим твердеет:
— Слышала я про ваш случай, — задумчиво и многозначительно роняет она. — Дайте пару минут.
Хозяйка кабинета берёт телефон и переходит на корейский. Мы с Ли Миньюэ переглядываемся. Мне сложно понять, о чём речь, но, судя по глазам моей напарницы, надежда найти дядю ожила с новой силой.
Закончив разговор, Сим Хеджу обращается к нам на английском:
— Возможно, я не должна этого говорить, но… — она колеблется.
— Ваш дядя находится на предварительном лечении в психиатрической клинике. И есть основания полагать, что эта принудительная изоляция может быть недобросовестной.
От услышанного Ли Миньюэ теряет дар речи. Я же не сказать, что удивлён.
— Если что, вы этого от меня не слышали, — продолжает чиновница.
— Как бы вы советовали нам поступить? — быстро уточняю по горячим следам. — Наверняка есть варианты, нам неочевидные, но вас из-под удара выводящие.
Пожалуйста, помогите мозгами? Мне не хватает ума и опыта, тем более, спутнице.
Надеюсь, соотечественница сейчас не ринется дезавуировать мои заявления в эмоциональном порыве борьбы за правду.
— Свой МИД можете сориентировать, — отвечает кореянка тихо. — У ваших однозначно есть наработанный шаблон, в частности, у второго и третьего секретарей вашего посольства. — Дальше она повышает громкость.
