Деревенщина в Пекине 4

— Могу ли я передать твои слова тому человеку, который меня об этом спрашивал? — обращаюсь к Ши Тин.

— Передавай что хочешь, — устало отвечает она. — Он меня о неразглашении не предупреждал. Существуют свои неписаные правила игры в наших кругах — психологическое воздействие оказалось для меня совершенно непонятным и неожиданным. Идет какая-то игра, правил которой я просто не знаю и не понимаю.

— Стереотипно, конечно, думать, что корни того сорняка, на который вышла служба безопасности, оказались значительно шире, глубже, а влияние выше, чем предполагалось, — усаживаюсь в одних трусах на лавку.

— Кто-то из тех, кто может пострадать под фанфары, имеет особые отношения с кем-то из этой влиятельной комиссии? — задумчиво продолжает анализировать Ши Тин. — Вот тут и начинается то, чего я категорически не понимаю. Отношения могут быть официальными — то есть этот человек на связи выполняет какую-то секретную работу, но это поручение государственного органа, и они защищают свою агентуру.

— Спасибо. Внесу ясность, пускай разбираются сами.

Хуан Цзяньру берет в руки халат и решительно встает с лавки:

— Хватит этих тупых разговоров, нужно отвлечься. Пойдёмте.

В принципе, я только за — мне нужно прийти в себя после всей этой информации. Сначала просто спокойно полежим на теплом мраморе, как следует расслабимся, а уже потом посмотрим.

Война план покажет.

— Согласна, — Ши Тин следует за подругой. — Хоть отвлечься от всей этой фигни и выбросить её из головы.

На этой позитивной ноте направляемся к стеклянному входу: хаммам — роскошное, просторное помещение, отделанное натуральным мрамором различных оттенков.

Полицейские бросают свои полотенца и халаты прямо у стеклянной двери, окончательно и бесповоротно избавляясь от всего, что еще хоть как-то прикрывало женские тела.

Вежливо пропускаю дам вперед, за нами закрывается тяжелая дверь.

Глава 15

— Господин Цзюнь, я разузнал кое-какую информацию, — передаю чиновнику, провожая взглядом удаляющееся такси с полицейскими, которое растворяется в потоке вечернего трафика.

— Не по телефону, — коротко отрезает собеседник, его голос звучит напряжённо. — Встретимся в том же самом сквере. Буду через двадцать минут.

Связь обрывается.