Деревенщина в Пекине 4

— Полуторамиллиардный Китай — одно дело, когда он представляет собой единый, сплочённый монолит, — мрачно соглашается собеседник. — И совершенно другое, когда человек очень долго остаётся на месте, которое, по первоначальным планам, он должен был освободить значительно раньше. Всё, дальше не буду рассказывать.

— И так всё понятно. Мы ведём непрекращающуюся войну за выживание в окружении капиталистических государств — именно так это формулируется в некоторых ортодоксальных партийных средствах массовой информации. На любой войне солдатам регулярно предоставляют ротацию: пару месяцев повоевали — и их отводят в тыл, дают отдохнуть, восстановить силы, пожить в нормальных условиях.

А генеральный секретарь, он же верховный главнокомандующий, вынужден работать двадцать четыре часа в сутки семь дней в неделю, без выходных и отпусков, противостоя всему капиталистическому миру.

Чиновник с округлившимися глазами напряжённо оглядывает сквер, проверяя, нет ли поблизости случайных свидетелей нашего разговора."

"— Только представьте, как он устаёт от такой нагрузки, — продолжаю я, ничуть не смутившись его реакцией.

— Его тоже следовало бы менять — причём чаще и быстрее, чем командира батальона. Всем прекрасно известно, как хроническая усталость сказывается на точности и качестве принимаемых решений.

— Замолчи! — шипит он сквозь зубы. — Я тебя услышал и понял. Не скажу, что категорически против, но и согласиться с тобой не могу.

— Я веду к тому, что свидетель изначально была морально готова пойти против равного противника.

Как волк идёт против волка — на равных, с пониманием правил игры и возможных последствий. А теперь с ней вышли на связь люди, которые представляют совершенно непонятную силу, и никто не знает, что от них можно ожидать и как они могут отреагировать. Вы на своей работе наверняка отрастили глаза на затылке — на вашей должности жизненно необходимо очень тонко улавливать малейшие изменения в настроении собеседников и политической атмосфере. Не зря ваша служба считается одновременно и опасной, и сложной.

— Что конкретно они хотели от неё? — Цзюнь Хао переходит к практическим вопросам.

— Пока что исключительно информацию, они не выдвигали никаких конкретных требований, не оказывали прямого давления. Просто задавали вопросы и внимательно выслушивали ответы. Забегая вперёд: я не спрашивал её напрямую о деталях, однако внутренний ресурс человека, когда смотришь ему в глаза с близкого расстояния, становится хорошо виден. Согласны?

— Да, бывает.