Деревенщина в Пекине 4

— Повторяю второй и последний раз: через двадцать секунд я наблюдаю здесь начальника охраны, старшего по данному объекту, это не просьба. Команда ясна? Исполнять.

— Я вас не понимаю, чего вы от нас хотите?

— Давно в тюрьме не сидел? — глаза заместителя прокурора равнодушны. — Устрою быстрее, чем тебе могло присниться. Надолго и по очень плохой статье. Раз… два…

Глава 7"

"Не проходит и минуты после угрожающего ультиматума, как к посетителям клиники быстрым шагом выходит старший по объекту — мужчина средних лет с жёстким лицом и настороженным взглядом.

— У вас какие-то проблемы? — с нескрываемой хмуростью спрашивает он, оценивая международную делегацию взглядом.

— Вы меня тоже не изволите узнавать и не имели чести быть знакомым, или обойдёмся без прелюдий? — с ледяным спокойствием бросает Чон Соджун, его голос приобретает металлические нотки. — Один звонок с моей и сейчас же подъедет соответствующая служба, а эти двери вместе с вами просто вынесут к чёртовой матери.

Ли Миньюэ синхронно переводит напряжённый диалог двух корейцев, а японские специалисты лишь успевают переводить заинтересованные взгляды с заместителя прокурора на переводчицу и обратно, пытаясь уловить нюансы развивающегося конфликта.

И без того недружелюбное лицо старшего по объекту становится ещё более мрачным. Совершенно не обращая внимания на остальных посетителей, стоящих вокруг чиновника, он отвечает с вызовом:

— Во-первых, представьтесь по установленной форме. Или даже на вас найдётся управа в соответствующих инстанциях.

— Я всего лишь скромный заместитель генерального прокурора Республики Корея, — театрально разводит руками Чон Соджун.

— Какова официальная причина вашего визита в наше медицинское учреждение?

Жестом опытного фокусника чиновник извлекает из заднего кармана брюк свёрнутую в аккуратную трубочку официальную бумагу и, не разворачивая, демонстративно протягивает охраннику.

— Вот судебный ордер с соответствующими печатями. Ознакомьтесь внимательно, пожалуйста, — произносит он с подчёркнутой вежливостью. — Если через двадцать секунд двери вашего, безусловно, великолепного и чрезвычайно интересного медицинского заведения не откроются и не будут зафиксированы в открытом положении на всё время моего официального визита, я лично заставлю вас горько пожалеть о том дне, когда вы появились на свет.