Деревенщина в Пекине

Он что, совсем⁈…

Экскурсовод тоже замечает непотребство. Его лицо мгновенно белеет, он хватается за голову и испуганно шепчет:

— Запрещено! Категорически запрещено снимать! Срочно скажи ему, пусть немедленно уберет телефон! Да нас же за такое выгонят отсюда к чертовой матери!

Я обращаюсь к нему на английском, но ноль реакции. Как снимал, так и снимает.

Вьетнамская девица, до этого скромно державшаяся в сторонке, вдруг выскакивает вперед и решительно вырывает телефон из рук своего спутника. Нгуен ошарашенно моргает, не сразу понимая, что произошло.

Девушка же, воспользовавшись замешательством, быстро тараторит что-то на вьетнамском. Судя по тону и интонациям, пытается донести до него ту же мысль, что и мы с экскурсоводом."

"Внезапно Нгуен с размаху отвешивает своей ассистентке звонкую пощечину. Та вскрикивает от неожиданности и боли, отшатываясь назад. Глаза девушки расширяются от шока и наполняются слезами.

Не обращая внимания на окружающих, сын министра надвигается на неё, что-то яростно выкрикивая.

Его лицо покраснело от гнева. Девушка испуганно пятится.

Глава 24

К сожалению, именно та ситуация, когда выбора особо-то и нет. Хотя прямо вроде не касается, но и стоять молча — не вариант…

Гость замахивается для второго удара (интересно, что у них там произошло между собой). Перехватываю его руку, дергаю и разворачиваю лицом к себе, сбиваясь движения:

— Быстро… — договорить не получается.

— Это моя женщина! Быстро отвалил!

Видимо, в мире есть люди, которым проще объяснить вручную.

Впечатываю члена делегации в стену — его пятки отрываются от земли. На окружающих не обращаю внимания:

— У себя дома, не у нас. Сюда свои порядки тащить не нужно.

Хотя вроде бы не из такой они страны, чтобы подобный треш был нормой.

— Да пошёл ты!

Вижу по глазам, что мои слова не доходят. Совершенно. Кроме того, он подбирается для ответного удара и даже пытается его воспроизвести.

Скручиваюсь, встречая бедром чужое колено. Когда его голова подается вперёд, подставляю лоб — БАХ!

Ошеломлённый закатившийся взгляд, потеря ориентации, и носа сына министра хлещет кровь.

Отстранённо думаю, что нисколько не жалею, даже если будут проблемы.

Боковым зрением замечаю задумчивый взгляд вьетнамки, в котором тягучая тоска молниеносно превращается во что-то иное.

— Господин Лян, прошу, отпустите его. Я не хочу потерять работу, — вмешивается перепуганный экскурсовод. — В вашей потасовке обвинят меня.

— Соглашусь.