Деревенщина в Пекине

Не стыдно позорить франшизу с таким именем? Оно ведь и до них дойти может: как аукнется так и откликнется.

— Что⁈ — голос француза взрывается возмущением. — Вы обвиняете меня в обмане⁈

— Вам дали шанс исправиться, советую воспользоваться, — изо всех сил пытаюсь не фонить никакими эмоциями.

Тип резко подскакивает со стула:

— Встречный вопрос: как вам хватает наглости клеветать на меня⁈

Теперь его английский звучит чётко, национальный акцент конечно присутствует, но не до смыслоразличительного уровня, как раньше.

— Хотите пересмотреть смету? — ледяным тоном спрашивает Бай Лу, не отводя взгляда.

Европеец принимается жадно хватать ртом воздух, будто выброшенная на берег рыба:

— Пересматривайте что хотите! — он машет рукой. — Да, сумма может получиться меньше, но для этого проекта я подбирал только самые лучшие материалы! Вся команда выкладывалась, хотели создать что-то воистину уникальное!

— Громкость обычно призвана компенсировать отсутствие аргументов, — бормочу под нос."

"Мы с китайцем-строителем красноречиво переглядываемся.

Бай Лу замечает наши взгляды и делает соответствующие выводы.

— Я больше не нуждаюсь в ваших услугах. Где выход, знаете, — она без лишних слов указывает на дверь.

— Вот как? — француз сжимает кулаки, его лицо краснеет. — Когда вы со мной связались, я находился в Европе и мне пришлось лететь обратно в Китай одиннадцать часов. Ради чего? Такого отношения?

— Вот и манипуляция подъехала… — ну а как тут удержаться.

Говорю, впрочем, негромко. Ну и по-китайски он не понимает.

— Я всё сказала, — Бай Лу стремительно утрачивает всякий интерес к собеседнику.

Француз со злобным видом направляется к выходу, но на полпути резко останавливается. Указывая в нашу сторону пальцем, он выплёвывает, обращаясь к модели:

— Вы ещё пожалеете! Никто из европейских подрядчиков не возьмётся за вашу работу! Слышите⁈ Никто! — с каждым словом голос становится всё громче и истеричнее. — Нас, занимающихся строительными технологиями и артистик дизайном, не так много, всего семеро! Будьте уверены, никто из семёрки теперь не захочет иметь с вами дел! Уж я-то всех предупрежу!

Выкрикивая что-то на французском, подрядчик вылетает из магазина.

Интересно, у них картельный сговор на семерых или только он такой предприимчивый? Эту мысль, не чинясь, озвучиваю вслух.

— Спасибо, — обращается ко мне Бай Лу, устало потирая виски. — Соглашаться на работу с такими, как он, действительно было бы плохой затеей. Теперь непонятно, что делать дальше.