Дерзишь, темненькая моя?! (СИ)

— Ты преувеличиваешь, Рэиф, — смеясь, произнес Этьер. — Она всего-то мечтала добраться до теплой постельки и …

— И … — Рэиф расплылся в еще более гадкой улыбочке.

— И не стыдно над женщиной издеваться, — проворчала я. — В конце-то концов, чтобы я там ни говорила, я была пьяна и к тому же в шоке после того, что случилось в таверне, — выкрутилась я.

— А вот это действительно любопытно, — некромант в миг стал серьезен, — я еще не выяснил, чего вдруг перерожденный слетел с катушек. Я заметил его нездоровый интерес к вашим персонам и в кои-то веки могу сказать, что моя супруга тут не при делах.

Я подсобралась. Понятно, что ни Малика, ни Амелия меня не сдадут. Но профессор соф Валлари и без того не глупый, сам сможет два плюс два сложить. Непроизвольно я глянула на сугроб, куда Этьер выбросил пузырек от зелья.

— Никто не пострадал, — сухо произнес мой мужчина и еще сильнее прижал меня к себе. — Если моя Рояна и виновата, то злого умысла там не было. Так что забудем об этом.

Профессор некромантии только руками развел, соглашаясь с Этьером.

— Пойдем в дом, Рояна, — мужчина, приобняв меня за талию, повел на крылечко.

— А Зюзя, — спохватилась я.

— Я заберу его, пусть побегает, — негромко ответил мне Рэиф.

Мне было немного его жаль. Ясно, что ради жены он будет терпеть темную ведьму и даже пытаться ей улыбаться сквозь зубы. Амелия любит свою бабушку, и им придется как-то искать общий язык. Беда в том, что и темные ведьмы, и некроманты жуткие эгоисты, не терпящие конкурентов.

— А вас Амелия все равно больше любит, — негромко шепнула я Рэифу, правда по имени этого мужчину я могла называть про себя, вслух обращаться так к своему учителю пока как-то язык не поворачивался.

— Почему ты так думаешь?

— А когда мы в таверне от обезумевшего переродившегося мага прятались, она наотрез отказывалась уходить и даже наши с Маликой уговоры не слушала. Так и заявила, что мужа ни за что не оставит и без вас никуда не уйдет.

Мужчина улыбнулся и, кажется, даже просиял.

Этьер завел меня в дом, и мы вошли в гостиную.

— Рассказал? — просто спросил он у брата.

— Да, — так же сухо ответил маг.

Блондин поднялся и, подойдя ко мне, крепко обнял и поцеловал в макушку.

— Добро пожаловать в семью, — громко произнес он, — слезы радости лить не буду.