Дерзишь, темненькая моя?! (СИ)

— Я не наговариваю, — отмахнулся он, — просто не готов сейчас видеть и слышать ее стенания. Я еще сам не отошел. Больше всего боялся заглянуть в эту яму и увидеть твое растерзанное тело. Я не представляю, чтобы сделал, … как бы пережил. А если сейчас она начнет причитать да ругать нас за то, что недосмотрели, — маг обреченно вздохнул, — не обрекай меня на это, Рояна. Вот за что я тебя люблю, так это за собранность и здоровый оптимизм.

Мне было приятно услышать, что этот широкоплечий сильный мужчина переживал за меня и даже сознался в своей слабости, но вот это его «люблю» совсем отогрело мое многострадальное сердечко.

— Правда, любишь? — вырвалось у меня. Я сама ощутила, как предательски расплывается на моем лице хитренькая улыбочка.

— Конечно, люблю, — спокойно ответил мужчина, — разве можно тебя не любить, темненькая?

Мне стало ну совсем хорошо. Я, конечно, понимала, что это он о братской или о дружеской любви, но ведь это уже что-то. Это начало, не равнодушен же. Счастливо выдохнув, я крепко обняла его за шею и уткнулась лицом в его волосы.

— Я тебя тоже люблю, — призналась я нежным ласковым голоском и для пущего эффекта слегка коснулась губами его уха. Пусть не расслабляется и начинает обдумывать степень глубины своего чувства. А там уж мы с зельем подоспеем. И будет мой. Прямо вот весь целиком только мой.

Этьер смолчал, только крепче обнял в ответ на мое безобразное поведение.

На дороге назревал скандал, по всей видимости, Малика рвалась на мои поиски.

"— Я уже волноваться стала, Рэиф! Где вы пропали. Не делай так больше. Хоть бы крикнули, что нормально все у вас. А то тишина такая пугающая. Мы уж и звали вас.

Закончив отчитывать мужчин за несознательность, любопытная переполошенная ведьмочка перевела взгляд на меня.

— А чего это ты на ручки забралась? — ласково поинтересовалась она.

Я улыбнулась в ответ, да так, что Рэиф мгновенно перехватил жену и быстро шепнул той что-то на ушко. Амелия побледнела и разом умолкла.

— Ну чего в самом-то деле долго так? — Малика наконец-то вырвалась из объятий мужа и побежала к нам так резво, что, не удержавшись, поскользнулась и упала навзничь. Жеан от досады только руками в воздухе потряс, но смиренно пошел поднимать свое сокровище.