Дерзкие. Будешь моей

Потому что всё, что мне надо — это знать, что с нашим сыном всё в порядке…

— А представляешь, если там девочка? — спрашивает моя ведьма, улыбаясь. — Вот смеху будет…

— Я растекусь, — отвечаю честно. — Если там малышка…Прямо как ты…Зеленоглазая…С рыжими волнистыми волосами. Просто пристрелите меня. Я ведь никогда никому не смогу её доверить. Просто убью всех нахрен.

— Дурак, — смеётся она, поглаживая моё лицо. — Ты решил все свои вопросы?

Я вижу, что она смотрит на мою перебинтованную руку, а кровь просочилась наружу.

— Да, — скупо проглатываю. — Спи, моя тигрица. Завтра новый день. Нам ещё столько всего предстоит.

— О чём это ты? — спрашивает она, взглянув на меня в темноте комнаты. Чувствую её яркие зелёные огни даже в ночи.

— О шоппинге конечно. Завтра мы едем скупать все детские магазины. И «нет» не принимается, — отвечаю, вздохнув. — Даже если придётся лететь со всеми этими баулами в Москву потом. Но в твоём состоянии нужны только положительные эмоции. А я должен тебе их предоставить.

— Что же…И в парке погуляем? И мороженое вместе поедим? — спрашивает она с ехидным смешком. Как всегда, её интересует что-то обыкновенное. Приземленное. Не звёзды с неба, а прогулка в парке…

— Вообще всё, что твоей душе угодно…Всё, что сделает тебя счастливой…

— А если тебя сфотографируют с любовницей и выложат в сеть? — шутливо произносит она, хихикая.

— Мы замаскируемся, как можем. В зимних шмотках хрен нас кто узнает…Не волнуйся, моя любовь.

Глава 20

«Я достану каждого».

Естественно, я в это верю.

Закрываю глаза в его тёплых руках и проваливаюсь в сон. Мучительный. Уничтожающий меня изнутри. И кажется, что бесконечный…

— Глеб, держи, пусть оберегает тебя. Так надо и не спрашивай откуда… — передаю ему странную продолговатую вещичку на цепочке, а он улыбается, зажимая её в кулак. Рассматривает.

— Что это?

— Просто оберег. Прошу тебя, носи его. Это важно для меня.

— Хорошо, ведьма, как скажешь…

Вешаю его ему на шею, тереблю в ладонях, и внезапно, будто по щелчку пальца, земля под ногами начинает разверзаться, и мы с ним за секунды падаем вниз.

— Стой, стой…Глеб! — кричу ему, срывая горло, пока мы оба почему-то не оказываемся под толстый слоем воды. Меня оглушительной силой притягивает куда-то глубоко. Словно к моим ногам привязаны тяжёлые камни.

Отталкиваюсь руками и ногами, но не могу выплыть. Никак не могу, сколько не стараюсь.