Дерзкие. Будешь моей

Чудесно, блин! Просто прекрасно! Спасибо, Вселенная! Ты меня ещё не добила!

Не считаю встречу с Пашей свиданием, поэтому краситься даже не собираюсь. Одеваюсь, как попало, и сушу волосы, думая только о завтрашнем походе к гинекологу. А потом, когда Соня заканчивает диалог с Киром, лезу в ящик стола за серьгами и вдруг понимаю, что они лежат совсем не в том отделе, куда я их засунула, а записки рядом и вовсе нет.

— Эм…Ты ведь не трогала ничего, да? — спрашиваю, на что Соня меняется в лице.

— Я? Кать, ты чё?

— Да нет, не подумай.

Просто коробку я точно клала вместе с запиской на верхнюю полочку возле своей русалки…

— Может случайно как-то не туда положила? Задумалась и тебе так показалось?

— Да нет же…Иначе где записка? — сползаю на пол и роюсь во всех ящиках подряд, но тщетно. Пашино послание исчезло куда-то, будто его и не было. — Странно…Может девчонки или Ирина Альбертовна…Но это абсурд. Зачем ей какая-то бумажка?

— Кать, слушай, ну я не знаю, правда…Я пришла, ты уже была здесь. А когда ты ходила мыться, я болтала с Киром.

Никого здесь не было больше, комната всегда закрыта на замок, — сообщает Соня, на что я всё же выдыхаю.

— Ладно, к чёрту. Бесовщина какая-то, — отвечаю, накидывая на себя тёплое пальто и слышу звук входящего сообщения.

«Я подъехал, выходи».

«Ок».

— Ладно, Сонь, я пошла. Быстро избавлюсь и вернусь, — сообщаю подружке, на что она только улыбается, качая головой.

Спускаюсь, выхожу из общежития и вижу, что Паша приехал на Роллс Ройсе, а в руках у него огромный букет алых роз.

Не придаю этому значения и замираю возле двери его автомобиля, даже не перенимая цветы.

— Это тебе, Кать… — тянет он с добродушной улыбкой, и мне честно стыдно, но…

— Паш, я вообще-то хотела встретиться, чтобы вернуть это, — протягиваю в руке ту самую коробочку. — Мне всё это не нужно. Отношения не нужны.

— Почему? Я настолько тебе не нравлюсь?

— Дело не в этом. Мне сейчас никто не нравится, Паш…Болезненное расставание, понимаешь? — спрашиваю, чуть скривив лицо. Вообще не хочу говорить кому-то об этом, но ощущение, что Паша иначе не поймет.

— Я могу помочь тебе его забыть. Это всего лишь цветы…Ладно, серьги можешь не принимать…Но цветы? Кааать, — жалостливо смотрит он, вынуждаю меня нахмурить брови. И я всё же беру их в руки.

— Ладно.

— Давай мы поужинаем, и я сразу отвезу тебя обратно. Всё обсудим. Мне есть что рассказать…

— Про Ваню? — улыбаюсь, вспоминая его занудного противного младшего брата, на что Пашка посмеивается.