Дерзкие. Будешь моей

Он носится по берегу как заведенный и бросает по воде плоские камушки, делая так называемые «блинчики». Глеб целует меня в макушку, а затем идёт к нему. Я наблюдаю за ними, словно смотрю самую чудесную на свете киноплёнку.

— Эй, бандит…Классно у тебя получается…

— Классно? Это ты ещё не видел! Подожди!!! Нуууу, пааааапа, — мальчишка начинает хохотать, когда Глеб хватает его на руки и силой усаживает на плечи.

— Пойдём, маме надо отдохнуть…Она устала…Твой братец совсем её замучил.

— Как это?

— Ну…Пинается внутри…У вас же будет целая футбольная команда, знаешь?

— Плавда? — спрашивает он у него, держа маленькими ладошками за подбородок.

— Правда, Ярослав Глебович, но сначала научись говорить своё имя, — издевается он, на что мальчик недовольно фыркает. Ему, наверное, около четырёх лет.

— Я умею! Ялослав Гебович! — Глеб заливисто смеётся над ним, а Ярик обиженно тянется ко мне.

— Хочу к маме! К маме!

Тяну к нему свои руки, безумно хочу обнять. Прижать. Ощутить.

Но как только касаюсь кончиками пальцев, неожиданно открываю глаза от громкого стука в дверь.

— Выходи. Поужинаем — зовёт меня Паша, словно не он только что размахивал возле моего лица пистолетом и пытался изнасиловать, грязно лапая, как какую-то вещь.

— Я не голодна, — отвечаю грубо, хоть и только отхожу ото сна, и он заходит внутрь комнаты, отчего я тут же испуганно срываюсь с кровати и бегу в сторону окна.

— Извини, что я себя так повёл. Ты просто выбора не оставляешь. Я тебя хочу уже…Три с половиной года.

— Я ничего не сделала. Я беременна от другого. Я встречалась с ним. Я не виновата, что ты себе что-то придумал, — говорю, нахмурившись, и он тоже огорчается.

— Я не придумал. Я действительно в тебя влюбился. Ещё в тот момент, когда ты защитила Ваньку на школьной дискотеке. Ты это помнишь?

— Паша. Да, я это помню. Но для меня это ничего не значит. На него налетела толпа. Я просто пыталась добиться справедливости и всё. Я не проявляла к вам с братом особенного внимания.

— В том-то и дело…Не верю, что такая как ты досталась такому как он. Он не заслуживает. Он не такой, как ты! — парирует он, отчего мне хочется взорваться.

— Ты меня не знаешь! Ты вообще, блин, меня не знаешь! Мы не виделись два года! Это просто прошлое. Всему свойственно заканчиваться…

— Но не нам. Нет. Я не позволю, — отвечает он задушено. Ощущение, что у него в голове заклинило. — Идём на ужин по-хорошему.