Дядя самых честных правил 4

Лаврентий Палыч на нас даже не посмотрел, но вслух заявил, что завещание лучше писать до опасных опытов. Вот стервец же!

Киж с огоньком в глазах кивнул на комнаты Диего. Испанка, когда не требовалось проводить занятия, предпочитала вставать только к обеду.

Я уже немного притерпелся под «плащом мертвеца», даже желудок перестало выкручивать, и согласился. Если Диего нас не распознает, то испытание можно признать успешным.

Дверь даже не скрипнула, и мы бочком просочились внутрь. В первой комнате у испанки было что-то вроде гостиной: диван, ковры, шпаги на стене и небольшая личная библиотека.

Сейчас здесь никого не было, но на столике стояли две пустые бутылки из-под вина и ополовиненная коробка конфет. Похоже, Диего откровенно скучала вчера вечером, но чьим-либо обществом брезговала.

Киж пихнул меня локтем, указывая на спальню.

Во мне заиграло жгучее любопытство пополам с желанием пошутить, и я согласно кивнул. Будем считать это просто маленькой невинной шалостью, да? Просто взглянуть, ничего больше. Я, знаете ли, ещё слишком молод, чтобы не интересоваться красивыми женщинами, а у Кижа это одна из немногих оставшихся радостей.

Да и сама испанка любила говорить, что главное — не попадаться, если нарушаешь правила. Так же бочком мы тихонько проникли в её будуар.

Ну, что сказать, требуя порядка от учеников, сама испанка не утруждала наводить даже его видимость. По полу были разбросаны вещи, а на комоде ворохом валялись бумаги и письма. Впрочем, и сама она лежала поперёк кровати, едва прикрытая тонким шёлком.

Крутой изгиб бедра, высокая грудь, обнажённое плечо.

Киж млел рядом со мной, уставясь на Диего во все глаза. А я заметил кое-что, выбивающееся из соблазнительного образа. На смуглом плече темнел какой-то рисунок. Татуировка? Клеймо? Я прищурился и разобрал кусочек надписи, идущей кругом: «…tum Officium».

Испанка беспокойно повернулась во сне, и Киж потянул меня к выходу. На ходу я вспоминал, где видел подобную надпись и что она значит.

Стоило Кижу убрать «плащ мертвеца», как на меня обрушился настоящий водопад света, красок, громких звуков и запахов.

Окружающий мир стал таким ярким и рельефным, что даже закружилась голова. Ёшки-матрёшки, хорошо-то как!

После нашей прогулки Киж выглядел бледнее, чем обычно. Черты лица заострились, под глазами появились тёмные круги, а взгляд стал раздражённо-хищным. Похоже, растягивание маскировки на живого человека не давалось ему бесплатно.

— Ну-ка, повернись ко мне.

Я протянул руку и положил ладонь ему на лоб.