Дядя самых честных правил 4

Да сколько можно! Эдак мы с пруссаками лет семь воевать будем, туда-сюда бегая.

— Может, сами Берлин возьмём? — предложил я шутливым тоном. — Даст нам Фермор полк драгун на такое дело? Рядом же, практически всего-то сотня вёрст.

Суворов посмотрел на меня с подозрением, будто я прочитал его мысли.

— Не даст, — он поджал губы, — уже спрашивал. Союзники не позволят, большая политика, чтоб её.

— А зачем у них спрашивать? — я улыбнулся. — Скажем, что случайно взяли. Адъютант, к примеру, не так приказ передал. Возьмём, а там будет поздно возвращать.

Покачав головой, Суворов ничего не ответил. Но сомнение я в него заронил, и этого было достаточно. Полка драгун, чтобы оккупировать город, естественно маловато. Но если ворваться на чистом нахальстве, взять верхушку города и гарнизонное начальство, то акция может иметь успех.

Я хотел заехать проведать Корсакова, но госпиталь ещё не добрался до лагеря. Так что я вернулся в батарею и продолжил заниматься подготовкой к сражению.

— Он собирается сбежать, — шепнул мне на ухо голос.

— Тьфу, Дмитрий Иванович, сколько раз тебе говорил: не подкрадывайся ты так. Кто сбегает?

— Рокк. Выбил у начальства отпуск по здоровью и готовится уехать вечером.

Киж вытянулся и по-военному гаркнул:

— Разрешите задержать господина майора!

— Вместе будем «задерживать». У меня, знаешь ли, есть к нему несколько интересных вопросов.

Мертвец разочарованно вздохнул.

— Узнай, как он поедет, и найди подходящее место для засады. Такое, чтобы в лагере не услышали, если станем шуметь.

— Уже, — расплылся Киж в улыбке, — всё приготовил. Через час надо ехать, чтобы не упустить.

Я кивнул, велел ему вооружиться и пошёл раздать указания унтерам. Мало ли как дело обернётся и когда вернёмся, пусть думают, что я в город поехал «к сударыням» вместе с другими офицерами.

Через час, на закате мы с Кижом двинулись прочь от лагеря. Сделали крюк, будто едем на запад, но, не доезжая до города, развернулись и поехали в объезд на восток. На пятой версте спешились и увели лошадей в лес.

— Он точно здесь будет проезжать?

— Голову на отсечение даю, Константин Платонович. Другой дороги от лагеря нет, если он в Россию едет, а не в Европу решит сбежать. Да и мёртвый следок сюда ведёт.

Мертвец почесал в затылке.

— Как бы объяснить… Если человек помереть должен, он к своей смерти будто по дорожке идёт. Вот она-то мёртвым следком и называется.