Дядя самых честных правил 4

Впрочем, у вас годы по-другому считаются, Талант-то специфический.

Он подмигнул мне со значением. Мол, знаю про некромантию и дополнительные годы.

— А сюда вы как вырвались, Алексей Петрович? — я перевёл тему, не желая обсуждать свой Талант. — Неужели сторожей обманули?

— Зачем обманывать? — Бестужев наигранно удивился. — Они тоже люди, им ссориться со мной не с руки. А я всего лишь к соседям поехал, договориться о заготовке сена.

В столовую вошла служанка и подала нам кофий и свежие ватрушки с творогом. Минут пять мы молчали: экс-канцлер задумчиво смотрел в окно, едва касаясь губами чашки.

— Да, — Бестужев вздохнул, — вы с Василием Фёдоровичем совершенно разные. Вы человек действия, по глазам вижу. Если придётся, будете действовать решительно, — он усмехнулся. — Берлин, к примеру, возьмёте, пока генералы в затылках чешут.

Он громко отхлебнул кофий и продолжил:

— А Василий Фёдорович действовал скрытно, всё больше хитростью и сложными интригами.

Мне начал надоедать этот разговор. Чего он добивается? Хочет завербовать меня в партию противников Петра? Он ведь сам возглавлял заговор, за что и попал в ссылку.

— Алексей Петрович, вы сами сказали, что я человек дела. Не ходите вокруг да около, переходите к сути. Вы же приехали не моего дядю обсуждать.

Бестужев повернулся и посмотрел мне в глаза.

— Вам досталось сложное наследство, Константин Платонович. Бумаги Василия Фёдоровича скрывают много старых тайн, кровавых, грязных и несправедливых.

— Никаких бумаг дядя…

Экс-канцелер выставил ладонь, прерывая меня.

— Василий не стал бы уничтожать самое важное. Вы уже видели эти документы, хотя бы часть, по глазам вижу. Матушке-императрице так и говорите: не видел, не знаю. Сашка Шувалов тоже поверит. Но я знаю, что именно спрятал Василий. Знаю очень хорошо, Константин Платонович.

Он сделал паузу. Допил кофий, поморщился и поставил чашку на стол.

— Эти тайны и секреты кому хочешь вскружат голову. Будь я на двадцать лет младше, сам бы не удержался. Зачем выбирать между глупым Петрушкой или его хитрой цвергиней Катькой, когда есть наследники с кровью почище? Да, Константин Платонович?

— Да-да, вы ничего такого не читали, ничего не знаете. Но уж дослушайте бредни старика, сделайте милость. Вдруг что-то полезное да сыщется в моих словах.