Дядя самых честных правил 4

Другие называли его авантюристом, мошенником и плутом. Но и те и другие утверждали, что он обладает магнетическим взглядом. Тем самым, которым он смотрел сейчас на меня. Достаточно неприятным, на мой вкус.

— Что привело вас в Россию, граф? — я прищурился, разглядывая его в ответ. — Вам надоел Париж?

— Ах, что вы, сударь Урусов, как может надоесть Париж? Увы, только срочные дела заставили меня приехать в Москву. — На лице Сен-Жермена появилась усмешка. — Здесь слишком суровый климат, а дороги ещё хуже. Да к тому же вокруг крайняя дикость и варварство.

На меня накатила обида. Терпеть не могу надутых иностранцев, заявляющихся в Россию и начинающих хаять всё вокруг. Не нравится? Езжай к себе домой, а не учи нас жизни. Тоже мне, светоч разума.

— О да, сударь, — я подался вперёд, — парижские трущобы пахнут гораздо лучше, не так ли? А нищие из Двора чудес, которые попрошайничают днём и грабят ночью, — настоящие философы. Ещё бы! Ведь они авалонские полукровки, а не какие-то там орки.

Сен-Жермен поморщился. Он явно рассчитывал на другую реакцию.

— Я не это имел в виду.

— А что же тогда? Вас, кстати, не смущает, что я орк по крови? Не боитесь, что я по-варварски на вас брошусь?

Наши взгляды встретились и вцепились друг в друга мёртвой хваткой. Секунда, другая, третья. Он будто пытался загипнотизировать меня, глядя в глаза и чуть покачиваясь с пятки на носок. Но мне было чем ответить на ментальное давление — Анубис тут же поднялся из глубины, посмотрел через мои глаза на Сен-Жермена и низко зарычал.

А ведь у него есть Талант, почувствовал я. Да, однозначно есть, хоть и прячется от чужих взглядов. Кроме того, перстень Тау обжег мой палец, предупреждая, что граф масон. Ты смотри, как интересно! Куда ни ткни — одни сплошные масоны. Как не думать, что эти чудесные люди не плетут мировой заговор?

Секунды капали, молчание затягивалось, но взгляд графа так и не смог найти во мне брешь. Анубис рычал всё сильнее, пуская по эфиру мелкую рябь.

— Оставим этот бесполезный спор. У меня не было цели оскорбить вас, сударь. Я желаю поговорить с вами о неком деле.

— Боюсь, не могу ответить вам взаимностью, граф.

После откровенно враждебной атаки я не намеревался вести с ним беседы.

— Всего доброго, сударь.