Купцы срочно стали увозить товар, моряки бежали прочь, и только дети сбегались на пристань, чтобы посмотреть на загадочный корабль.
— Твоя работа, ибн Платон? — спросил Джафар, пряча улыбку. — Можешь не отвечать, я и так знаю. Скажи честно, ты на этом корабле собираешься плыть?
— Почему нет? Мои «волшебные руки» легко отвезут меня куда нужно. И не будут при этом мешать наслаждаться морем, ругаясь и крича дурными голосами.
Колдун поцокал языком, выразил восхищение высокой магией и одобрил мой выбор. Но подниматься на корабль, чтобы посмотреть на «руки», не стал.
— Надеюсь, мы ещё встретимся, ибн Платон. Но в следующий раз уже я буду удивлять тебя чудесами!
— Жизнь длинная, дружище, так что встретимся обязательно. Постарайся сберечь свою голову и не суйся в политику.
— Если бы это было возможно! — он поднял руки к небу. — Что ты, что я — маги, и нам никуда не деться от этого проклятья. Вот увидишь: как только ты вернёшься на родину — и по твою душу сразу же прибежит какой-нибудь визирь в меховом халате.
— Меховой халат называется шуба, — я рассмеялся. — И сомневаюсь, что прибежит. Меня слишком долго не было, и обо мне, скорее всего, забыли."
"— Ты можешь думать, как угодно, ибн Платон, но я опытнее тебя в таких делах и точно говорю. Жди визиря в этой вашей шубе.
— Хорошо, так и сделаю.
Мы обнялись, и я оставил его на берегу, смешного и в то же время грозного мамлюкского колдуна. Надо будет потом попробовать сманить его в Алеутское княжество — хороших магов там будет не хватать, а такой универсал мне бы очень пригодился.
* * *Нам не везло с ветром, и путь до бывших Дарданелл занял почти две недели. Процесс «затопления» пока не закончился: берега ещё оседали под действием Знаков. В воздухе периодически разносился низкий утробный стон — это гудела сама земля, погружаясь в морскую пучину. Море было покрыто сетчатой рябью волн, а над водой носились целые стаи кричащих птиц.
Но самое больше потрясение ждало меня на месте бывшего Константинополя. Город уже ушёл под воду, и даже крыш утонувших зданий не было видно.
Но кое-что всё-таки сохранилось. На высокой скале посреди моря стоял Собор Святой Софии. На него, по какой-то странной прихоти, не подействовала моя магия, и он пережил великий город. Минареты, пристроенные османами, рухнули, и величественное здание предстало перед нами в своём первозданном виде. Волны бились о скалу с бессильной яростью, а Собор взирал на них со смиренным спокойствием, будто зная, что переживёт любой катаклизм.
