Не по своей воле, а только боясь за свою жизнь!
— Отлично! У нас есть первый кающийся. Сейчас Дмитрий Иванович даст перо и бумагу, и вы подробно напишете обо всех беззакониях вашего начальника.
Дверь в вагон открылась, и внутрь проскользнул один из опричников. Подошёл ко мне и тихо доложил:
— Константин Платонович, у вокзала собралась толпа. Просят о встрече с вами.
Я кивнул и поставил чашку на столик.
— Увы, судари, мне придётся вас временно покинуть. Дела-с, знаете ли. Но с вами остаётся Дмитрий Иванович, и он будет рад помочь вашему чистосердечному раскаянию.
* * *Толпа оказалась всего лишь десятком иркутских купцов, дружно снявших шапки при моём появлении и низко поклонившихся.
— Доброе утро, судари. По какому делу вы хотели меня видеть?
Вперёд выступил дородный купец с окладистой бородой. Он ещё раз поклонился и уставился на меня просящим взглядом.
— Батюшка князь, слышали мы, что ты губернатора нашего Фёдора Глебовича арестовал.
— А вам что за печаль? Или вы просить за него пришли?
Купцы дружно замотали головами, а затем их прорвало.
— Нет, батюшка!
— Да никогда, светлый князь!
— Молить тебя хотим!
— Не отпускай мздоимца!
— Поборами замучил, собака!
— Три шкуры дерёт!
— Торговать не даёт!
— Цены велит ставить, чтобы дороже его собственных лавок!
— Людей разбойных привечает!
— Грабят нас, отец родной! Заступись!
— Заступись, батюшка-князь!
— Христом богом молим, не дай ему снова нас мучить!
Я поднял руку, и купцы дружно замолчали.
— Значит так, судари мои.
Сейчас идёте и пишете жалобу на все его беззакония. Всё, что только что говорили, подробно изложите, подписи свои поставите и мне бумагу ту принесёте. А я за вас перед матушкой-императрицей заступлюсь.
— Отслужим, ваша светлость!
— Не извольте сомневаться!
Они снова загалдели, но я прервал их.
— Если хотите отблагодарить, лучше больницу на свои средства поставьте. А теперь идите, чтобы через час бумага была у меня.
Отпустив купцов, я решил не возвращаться в оружейный вагон.
Допрашивать губернатора не хотелось, слишком уж противное зрелище. Пусть Киж сам справляется, тем более он это дело любит и умеет. Так что я пошёл к себе в вагон посмотреть, как там мои домашние, а заодно и позавтракать.
* * *Через два часа Киж принёс бумаги с чистосердечными признаниями губернатора и его подручного. К этому моменту я успел обменяться с Шешковским десятком телеграмм, и в последней он попросил сдать преступников коменданту Иркутского острога.
