Последней на стол она выложила трёхзубую вилку с таким видом, будто та была золотая.
— Вот! — с гордостью заявила она. — Наш Орсо дворянин, так он всегда ест только вилкой. А вы князь, значит, тоже так делаете.
Я не смог сдержать улыбку.
— Спасибо, милая.
— Вы кушайте, синьор Урусофф, кушайте, пока не остыло, — защебетала она, придвигая ко мне сковородку. — Я очень вкусно всё пожарила, как меня мама учила. А она всегда говорила — мужчина должен хорошо кушать, чтобы быть сильным. Хлеб обязательно берите, Бернардино его так печёт таким, что даже соседи приходят и берут.
Честно-честно!
Подцепив кусок яичницы вилкой, я отправил его в рот. Прожевал и кивнул девушке.
— Очень вкусно. Действительно, лучшая яичница в Неаполе.
Она аж вся расцвела, показав ямочки на щеках.
— Спасибо, синьор Урусофф! Я теперь всем буду рассказывать, что кормила настоящего князя. Мои подружки обзавидуются!
— У вас красное вино есть?
— Конечно! У нас какое хочешь есть.
— Подогрей, пожалуйста, пару стаканов, чтобы было горячее.
И добавь туда ложку мёда и, если есть, специи.
— А! Так, чтобы согреться? Сейчас сделаю! Я мигом!
Она унеслась на кухню, и я смог спокойно поесть в тишине. Даже редкие охи, когда Киж отвешивал щелбаны картёжникам, мне не мешали.
Я успел всё доесть и выпить кофий, когда появилась служанка с кружкой в руках. Но донести её не успела."
"Дверь с грохотом распахнулась, и на пороге появился Медведь. Всклокоченный, расхристанный и с пустыми ножнами от шпаги. Бешеным взглядом оглядел зал и остановился на мне.
В горле у Роспильози заклокотало, и он кинулся вперёд. Пронёсся мимо служанки, чуть не опрокинув её, и в одно мгновение оказался возле меня.
Медведь своими мощными руками выдернул меня со стула, поднял и обнял.
— Константино!
Он сжал меня так, будто собирался задушить.
— Константино! Разреши назвать тебя старшим братом! Моя кровь принадлежит тебе, и этот долг я никогда не смогу выплатить!
— Поставь меня, — едва просипел я, — Медведь!
* * *Успокоить Роспильози удалось далеко не сразу.
Он со всей силой своего неумеренного темперамента рвался благодарить, собираясь чуть ли не подарить мне родовое поместье. Я пригрозил, что Киж будет обливать его водой, пока не остынет. И только тогда он прекратил заваливать меня благодарностями.
— Ничего я от тебя не приму, Орсо Медведь. Сядь, выпей и приди в себя. Только твоего поместья и драгоценностей твоей бабушки мне для полного счастья и не хватало.
