— Если твой аменокаль не будет требовать дождь из алмазов, то мы договоримся и плыви куда хочешь. Только не забудь забрать нас потом.
Через час матросы уже тащили наш багаж на берег и грузили на двухколёсную арбу, запряжённую меланхоличным осликом. Самым главным грузом среди саквояжей был деревянный ящик, в котором лежал Хотепка. После «прогулки» в Вене он вёл себя исключительно тихо, не скрипел зубами и делал вид, что его там вообще нет.
Таня и Диего, по моему настоянию, переоделись в местную мужскую одежду.
Ну а мы с Кижом ещё в Бенгази обзавелись такими нарядами. В общем, наша компания совершенно не выделялась среди разномастной толпы торговцев и караванщиков.
* * *Верхом на лошадях, не слишком торопясь, чтобы не отстала арба с багажом, мы пробирались по пыльным улочкам. А выбравшись наконец из города, двинулись по каменистой дороге прочь от моря.
— Видишь? — указал Роспильози рукой. — Приглядись, вот там их стоянка.
Пришлось напрячь зрение, чтобы разглядеть палатки туарегов.
Цвет материи сливался с рыжей почвой, и только острые верхушки шатров выделялись на фоне неба. А стоило нам подъехать ближе, стали заметны и люди — в синих одеждах, с головами, обмотанными странными головными уборами, и закрытыми лицами.
— Эта штука называется тагельмуст, — пояснил Роспильози, — наматывается вокруг головы, оставляя открытыми только глаза. Мужчины-туареги никогда не снимают его рядом с чужими, только в одиночестве или наедине с близкими. Они даже едят и спят в нём, честное слово! А женщины, наоборот, ходят с открытыми лицами.
Я только покачал головой, услышав про такой странный обычай.
— А почему они в синем? Тоже традиция?
— Вроде того. Их даже называют «синими людьми пустыни» за любовь к краске индиго.
Когда мы оказались на расстоянии шагов в пятьдесят, я заметил, что часть туарегов, одетых победнее, чернокожие. А те, что носили мечи на поясе, голубоглазые и светлокожие. Но больше всего меня поразило другое — я почувствовал в них родство.
В светлокожих туарегах текла четверть, а то и больше, оркской крови!
Глава 13
Тагелла
— Рад приветствовать тебя, князь, среди народа имощаг. Племя Ифорас давно ждало твоего прихода.
В туарегской палатке было неожиданно прохладно и уютно. Аменокаль Фирхун аг Абеги, вождь племени, пригласил сюда для беседы меня одного. Даже без Роспильози — как оказалось, переводчик аменокалю не требовался. Он и сам неплохо говорил на итальянском, правда, с жутким акцентом.
