Безвременная, неизбежная, грядущая и беспощадная…
Анубис поднял с земли свёрток, сунул мне в руки и подтолкнул к выходу.
— Уходи, — шепнул он, — тебе не стоит слышать того, что здесь будет происходить. Жди у входа, я подам знак, когда всё закончится.
Спорить с собственным Талантом я не стал и поспешил к лестнице. А в спину нёсся голос Павшего:
— … Нежданная, грозная, неминуемая и неотвратимая. Благодатная и спасительная. Избавляющая от страданий и дарующая покой. Позволь мне припасть…
* * *Киж встретил меня ухмылкой и спросил:
— Что, вас тоже выгнали, Константин Платонович?
Я пожал плечами.
— Даже не знаю, зачем так секретничать. И так всё совершенно понятно.
— Поделитесь? — шёпотом спросил Киж. — Ужас как интересно!
— Нет там ничего интересного и загадочного. Думаю, скоро в мире появится ещё один некромант со средненьким Талантом.
— И всё? А я-то думал, — Киж разочарованно фыркнул. — А это что у вас, Константин Платонович?
Он ткнул в свёрток пальцем.
— Давай посмотрим, что за ценность мне всучил этот коротышка.
Я размотал серую тряпку, и на свет появился свёрнутый в трубку коврик. Вместе с Кижом мы раскатали его на песке и разочарованно переглянулись. «Половичок» был старый, выцветший, с поеденной молью бахромой. Но прежде чем Киж начал бухтеть, что меня обманули, я разглядел, узор, вытканный на ковре.
— Серьёзно?
Бухнувшись на колени, я стал водить по линиям пальцем, пытаясь разобраться в деланной связке.
— Это Знак Воздуха, а это Печать Усиления.
Здесь у нас связка из трёх Тильд вроде, только с добавками…
— Ну, понятно, — Киж хмыкнул. — Подсунули вам ребус, да? Теперь ночь спать не будете, пока не разберётесь?
— Помолчи, будь добр. Так-с, тут что-то непонятное, напоминающее Знак Концентрации. Только зачем? А здесь ещё Печать, похоже, для поддержки самой схемы…
Киж выдержал четверть часа и снова завёл свою шарманку.
— Бросьте, Константин Платонович. Дался вам этот пылесборник с молью. Отдадите Тане, она такие загадки любит.
Лучше в тень уйдите, а то голову напечёт.
— Не напечёт, — я широко улыбнулся и с нежностью погладил коврик. — Я уже разобрался.
Приложив ладонь к центру рисунка, я медленно стал вливать в узор эфир из резерва. Ковёр подо мной стал твёрдым и медленно приподнялся над песком.
— Эт… это что такое? — Киж отпрянул, выпучив глаза. — Константин Платонович, это вы чего делаете⁈
— Это, мой друг, утерянное восточное чудо.
