Дядя самых честных правил 11

Из тех, что Таня и Марья Алексевна успели исследовать и научиться пользоваться. Мне его выдали как средство первой помощи, и здесь он был как раз к месту. Через пять минут юноша перестал дрожать, дыхание его выровнялось, и он даже начал приходить в себя.

— Константин Платонович? — слабо протянул он. — Это вы?

— Я, мой друг. Спите, сейчас это для вас лучшее лекарство."

"Дождавшись, когда он заснёт, я передал его на попечение слуг и уединился с Шешковским для разговора.

— Нам предъявили ультиматум, — рассказывал он.

— Екатерина Алексеевна и Павел Петрович должны подписать отречение и принять постриг в одном из монастырей. Если императрица откажется, они обещают взять дворец штурмом. Нам дали время до рассвета.

— Где войска, Степан Иванович? Почему здесь одни преображенцы? Да и те практически уничтожены.

— Остальная гвардия была отправлена на подавление восстания на Урал. Два линейных полка уже идут к столице, но эфирные дороги заблокированы, и они будут здесь только через сутки.

Оставшиеся подробности и главарей бунтовщиков я уже знал, и Шешковский не рассказал мне почти ничего нового.

— Степан Иванович, не хотите составить мне компанию? Я собираюсь побеседовать с этими сударями.

* * *Мы встретились с главарями бунтовщиков на пустой Дворцовой площади. Две группы всадников на механических лошадях, будто генералы двух армий. Мы с Шешковским против трёх всадников: князя Шаховского, бывшего гетмана Разумовского и незнакомого мне мужчины. Вытянутое надменное лицо, заострённые уши и лиловые глаза.

Во всём его облике было нечто нечеловеческое. Авалонец! И как я сразу не сообразил. Вдобавок перстень Тау начал нагреваться, реагируя на этого фрукта.

Князь Шаховский за всю встречу не проронил и слова, мрачно глядя перед собой. Гетман Разумовский тоже молчал, но косился на авалонца с неприязнью. А на меня он бросал удивлённые взгляды и сжимал губы.

Нет, Разумовский не был организатором бунта. Да и Шаховский не тянул на это. А вот авалонец явно наслаждался своей ролью и даже высокомерно поглядывал на своих спутников.

— Князь, вы зря в это ввязались. — Голос авалонца звучал певуче, как и у всех эльфов. — Отступите сейчас — или погибнете. Возвращайтесь в своё княжество и сидите там, чтобы мы про вас забыли.

Я слушал его «пение», и у меня была только одна мысль — вот урод! Сначала попытался убить меня, а теперь угрожает. И судя по всему, этот тип не собирается про меня забывать.