Дядя самых честных правил 11

От окна мне не видно было их карт, зато легко можно было оценить общую ситуацию по горам фишек.

— Вы не представляете, дон Константин, — пожаловался маркиз, — как тяжело в этой дыре найти достойного собеседника. К полуночи все офицеры уже пьяны в стельку. А губернатор может говорить только о самом себе и своих «великолепных» планах.

— Заглядывайте ко мне в Ангельскогорск, дон Хоакин. У нас отличное общество, и я всегда буду рад вас видеть.

— Посмотрим, всё может быть, — маркиз прищурился, глядя на карты в руках.

— Повышаю!

Чем дальше шла игра, тем азартнее становился маркиз. Без сомнения, он был игроком в самом дурном смысле этого слова. Настоящий запойный пьяница, заменивший алкоголь на карты. Такой способен промотать и состояние, и титул, и даже собственную жизнь. Ничего удивительного, что его загнали в Тихуану и заставили участвовать в войне против его воли.

Он вызывал у меня сочувствие, но не больше. Его страсть играла мне на руку, и я собирался цинично этим воспользоваться.

По большому счёту сейчас он враг, а мне надо заботиться о своих людях. Так что пусть Киж делает что должно, без сомнений и сожалений."

"— А вы хитрец, дон Константин, — маркиз кинул на меня насмешливый взгляд, тасуя колоду. — Не интерес к игре привёл вас ко мне. Да, да, я раскусил вашу хитрость!

— И что же, по-вашему, я задумал? — откинувшись на спинку кресла, я поднял бокал. — Ваше здоровье, дон Хоакин.

— Может, вы и князь, — он принялся раздавать карты, — но прежде всего вы некромант.

И захотели испытать вашего кадавра, не обижайтесь, дон Димитрий, в деле. Вы решили проверить: благоволит ли фортуна к мёртвому. Может ли покойник поймать удачу за хвост?

Он расхохотался и покачал головой.

— Можете не отвечать, и так всё понятно. Могу сказать, что ваша гипотеза верна. Дон Димитрий самый удачливый сукин сын из всех, кого я встречал!

— Обижаете, дон Хоакин, — мертвец оскалил зубы, — дело не в удаче, а в умении.

— Это мы сейчас проверим, — маркиз шлёпнул картами по столу.

— Повышаю!

Киж мастерски заманивал испанца к высоким ставкам. То выигрывал, то, наоборот, давал маркизу шанс забрать банк. А того всё больше и больше разбирал азарт, заставляя гореть глаза и резче реагировать на достижения. Но надо отдать должное маркизу — он пытался себя контролировать и держать эмоции в руках. Когда чувствовал, что слишком увлекается, то начинал разговаривать со мной о посторонних вещах.